Киндер сюрприз для миллиардера

Звонили настойчиво, как будто я кому-то задолжал море бабла. Я кивнул Петру, своему бизнес-партнеру и давнему знакомому и подошел к телефону. 

- Андрей Самохин. Слушаю.    

- Добрый день, Андрей Михайлович. Меня зовут Альбина, я звоню вам из клиники «Новые технологии», вам удобно сейчас говорить? 

Я нахмурился, пытаясь понять, что им от меня может быть нужно. Да, сдавал все какие можно анализы на прошлой неделе, потому что хронически уставал (а кто бы не устал, когда с утра до ночи скачешь, как горный козел?), да, сказал, чтобы обследовали меня вдоль и поперек, но рассчитывал, что результаты придут по электронке. 

- Недолго. У вас есть пара минут, - в привычном тоне расставил я все временные рамки. 

- Мы ждем вас в любое удобное для вас время в нашей клинике, - любезно ответила Альбина. 

- Зачем? 

- Валентина Никифоровна хочет с вами поговорить. 

Кто такая эта Валентина Никифоровна, бл*дь? А точно, вспомнил, врачиха. 

- А сама она позвонить не могла? 

Начиная подозревать неладное, я показал взглядом Петру, что сейчас договорю, и откинулся на спинку стула. Если вдруг у меня нашли какую-нибудь херню вроде онкологии или чего-то подобного, зачем разводить все эти политесы? 

- Это конфиденциальная беседа, Андрей Михайлович. Сегодня после пяти вечера вас устроит? 

Я взял паузу и сжал переносицу пальцами. Хотел ведь именно сегодня поехать домой пораньше. Посмотреть телек, который не включал черт знает сколько, выпить коньяка… 

- Устроит. Часов в семь буду, - произнес веско и, пока Альбина молчала, отключился. 

- Что-то не так? - обеспокоился Петр, откладывая вилку. Мы как раз обедали, что делали в последнее время не так уж и часто. 

- Не знаю. Здоровье немного барахлит, - отмахнулся я, давая знак официанту, чтобы подошел. 

- Осторожнее с этим. Кому дело свое оставишь, если вдруг что? 

- А ты уже глаз положил? - шутливо поинтересовался я, доедая салат. - Шучу, Петь. А конкуренты не дождутся. Пока планов ни подыхать, ни оставлять кому-то бизнес - нет. 

- Ну, смотри. Но подлататься надо, если что. 

Я и сам понимал, что надо. Чертова усталость давала о себе знать не в первый раз. Это вечное желание уснуть там, где стоишь, постоянное чувство, что лег бы и не вставал неделю. 

- Да подлатаюсь, - отмахнулся я и перевел разговор туда, где были только дела. - Что там у нас с тобой? 

В двери клиники я входил в восьмом часу вечера, уверенный в том, что моего визита дождутся. Валентина Никифоровна, которую я не сразу припомнил сегодня, внушала мне уверенность, что уж она-то разберется со всем, даже если вдруг у меня обнаружат что-то смертельное. 

- Андрей Михайлович, пройдемте, - улыбнулась мне во все тридцать два белоснежных фарфоровых зуба девушка, которой больше бы подошло блистать на подиумах. - Валентина Никифоровна вас ждет. 

А ведь я знавал и другую сторону жизни, когда в государственных поликлиниках все пихались локтями для того, чтобы получить номерок, и орали друг на друга благим матом. Как хорошо, что теперь это было в прошлом. 

Врач встретила меня улыбкой, что я счел хорошим предзнаменованием. Может, никакой онкологии и не было, если уж так посудить. Хотя, эти эскулапы, если заплатить им денег, готовы были объявить даже самый безнадежный диагноз тоном, которым грешников заманивают в рай. 

- Андрей Михайлович, нам пришли результаты ваших анализов, - начала Валентина Никифоровна, опуская взгляд на мою карточку, когда я расположился напротив. 

- И? - вот и все, что я спросил. 

- Гемоглобин в норме, все остальные показатели тоже. 

Она замялась, и тут меня прошиб холодный пот. Захотелось встать и хорошенько встряхнуть врачиху, чтобы не тратила мое время на все эти трагические театральные паузы. Если уж у меня какое-нибудь дерьмо, я хочу уже сегодня приступить к лечению! 

- Так что там? - поторопил я ее, начиная злиться. 

- Скажите, у вас есть дети? - подняла она на меня взгляд. 

Что, бл*дь? Какие-такие дети? И причем вообще тут они? Врачиха намекает, что мне нужно кому-то передать свои дела? 

- Если вы изучали мою карточку, должны знать, что детей у меня нет, - мрачно озвучил я очевидное. 

- Я понимаю. - Она откинулась на спинку стула, сняла очки и протерла их салфеткой. - Просто люди вроде вас не всегда готовы признаться в отцовстве. А дело, которое мы сейчас с вами обсудим, весьма серьезное. 

Я смотрел на Валентину Никифоровну и не понимал ровным счетом ничего из того, что она говорила. Нет, слова и фразы, в которые они складывались, были весьма ясными, но… 

- У меня нет детей. Ни явных, ни тайных, если вы об этом, - процедил я. - И давайте уже к делу. 

На лице врачихи появилось выражение облегчения. Я даже представить не мог, что весть о том, что я не нажил себе потомства, может кого-то обрадовать помимо меня! 

- Дело в том, что пришли результаты ваших анализов и вам… нельзя иметь детей. 

- В каком смысле? 

- В самом прямом. 

О чем это она? Что может остановить меня в том, чтобы я наконец стал размножаться?