Хвост

С Викентием Викентьевичем Викентьевым, чиновником 3-го департамента городского управления культуры недавно случилась досадная неприятность – у него неожиданно вырос хвост. Может, всё это случилось от его долгого сидения в мягком кресле, а, может, и по какой-то другой неисследованной причине. Вот не было хвоста у человека вечером, а утром – бац! И хвост на известном месте. И заметный, надо сказать, у Викентия Викентьевича придаток получился – пушистый, полосатый, точно у тигра. Другой бы на его месте расстроился, впал в уныние, сошёл с ума. Но не таким был Викентьев. Столоначалие его закалило, сделало гибким в осанке и характере. Тут мог и хвост сыграть свою значительную роль. Оделся Викентьев с осторожностью, как раз и пальто ниже колен пригодилось. Явился к себе в 3-й департамент, думая о том, как примут его коллеги увидев его с хвостом. Только такая разительная перемена в облике Викентьева никакого переполоха у его коллег не вызвала. Настал черёд удивиться самому Викентьеву отчего никому не интересен его хвост. Стал он присматриваться к товарищам, желая увидеть хоть тень иронии к себе. А нет, все общались с ним так, как и всегда, совсем не видя его кошачьей гордости. Викентьев задумался: «А есть ли у меня хвост?..» Чтобы совсем себя убедить, он взял в руки новый орган чувств и заботливо погладил. Хвост существовал. Он чувствовался живой и полезный. Им можно было даже обмахиваться, как веером в жару. А при необходимости – отгонять мух от себя и товарищей по работе. Но Департамент культуры – это вам не конюшня, зелёная муха в нём невозможная редкость. С хвостом Викентьев проходил весь день, сходил на приём к директору департамента. Но и директор департамента не увидел в нём никакой удивительной перемены.

К концу дня Викентьев стал думать о людях плохо, их воспитанность его убивала сильней насмешки: «Что с ними со всеми такое?! Они все ослепли, что ли?! Я же чуть ли не зверем стал, а им всё нипочём. Какое безразличие. Эх!..».

И вот это «эх» всё и изменило: Викентьева не стало. Завод сердца закончился. И даже в морге, где как известно внимательно изучают всякие летальные случаи, но и там никто не удивился тигриному хвосту у человека. Мало того! Когда хоронили Викентьева, то и тогда никто из провожающих не обратил внимания на спокойно лежащий хвост ниже его колен.

Земной Викентьев закончился. Душа его многогрешная отправилась в скитания. И что удивительно: на Небесах хвост ему стал служить добрую службу. Викентьева принимали там, где положено и с должным почётом, чего невозможно представить у нас на Земле с таким довеском. Знать, внимательные там живут обитатели, не чета нашему брату.

У сапожника Валентинова закончились сапожные гвозди; причём, закончились внезапно. Кто-то спёр из клиентов коробочку, видно спутав их со спичками. Курящий народ пошёл, смолят безбожно папироски, а спичек собственных не имеют. Шут с ним, с народом! Не об нём речь. Сапожника Валентинова жаль. Ему заказ срочный оканчивать, а гвоздиков нет. Дома гвоздики есть, а под рукой, в мастерской нет. Не доделал Валентинов срочный заказ, отправился домой. А по пути – купил себе «мерзавчика», с горя отхлебнул, поперхнулся; в общем, не откачали. Помер сапожник Валентинов.

Про горе семейное не скажем, а расскажем про самого покойника. И, собственно, не про его бренное тело, с ним всё ясно без подробностей, а про душу. Отправилась она по извилистой дорожке, а впереди глядит – фигура. «Эко, – весело думает душа

сапожника, – никак попутчик мне попался! Надо мне познакомиться…»

Что ж, состоялось знакомство. Да такое, что и не придумать! Этой самой фигурой

оказался заказчик сапожника Валентинова, который коробочку с гвоздиками и прихватил. Он, хоть и был молодым человеком, а долго на свете не зажился: скончался в следствии своей вредной привычки. Дело всё в том, что ему надо было всё время что-то жевать или держать во рту.

В подробности вдаваться не будем, побережём свои сердца, заметим только, что с вредными привычками надо решительно бороться: пить – только из стакана, или какого другого подобного предмета; гвоздики и прочие острые предметы, как бы не хотелось, – в рот не совать.

Беда приключилась с одним гражданином по фамилии Ягодецкий, загордился он своей личностью, потерял бдительность и на том погорел. Обо всём по порядку.

Фамилия у него красивая, звучная. Дома Ягодецкого жена звала ласково – Ягодицыным, а скромного вида начитанная любовница – Ягодкиным, или Ягодкой.