Книга I. Хрустальный Христос и древняя цивилизация

Древняя европейская цивилизация показала удивительное миролюбие. Как указывает Мария Гимбутас, ни один из примерно 150 дошедших до нас рисунков из Чатал-Хююка[1] не запечатлел конфликты, сражения, войны или пытки,[2] Древняя Европа не знала ни труднодоступных укреплений на возвышенностях, ни кинжалов, копий или алебард… Земляные укрепления и другие оборонительные сооружения появились в эпоху позднего неолита и в медном веке, когда возникла необходимость защиты от набегов чужаков. В Центральной Европе эти изменения стали заметны лишь к концу V и в IV тыс. до нашей эры.

Факт, поражающий воображение! Как же так? Жизнь без войн и суровых наказаний?!

Невольно возникает вопрос о вымышленном статусе примитивности древних народов, потому что только мудрые народы могут позволить себе не воевать. Но сегодня древние цивилизации Европы даже не признаются цивилизациями, их называют археологическими культурами. Та же Мария Гимбутас абсолютно обоснованно оспаривает такую позицию, указывая, что слово «цивилизация» нуждается в объяснении. С точки зрения археологов и историков, оно подразумевает наличие политической и религиозной иерархии, военного искусства, классов и высокого уровня разделения труда. Такого рода структуры действительно характерны для патрилокальных сообществ, в том числе и для индоевропейского.

Но цивилизация, существовавшая в Древней Европе между 6500 и 3500 гг. до н. э., а на Крите – вплоть до 1450 г. до н. э., знала долгий период ни чем не потревоженного мира, благодаря чему был создан художественный язык – признак того, что для нее было характерно более высокое качество жизни, нежели для многих патрилокальных и классовых типов общества.

Нельзя понятие «цивилизация» применять исключительно к патриархальным и воинственным сообществам. Генерирующие способности любой цивилизации определяются уровнем творческих и эстетических достижений, наличием нематериальных ценностей и свободы, делающей существование осмысленным и радостным, а еще – сбалансированным распределением отношений между полами. Европейский неолит не был периодом «доцивилизационным». Напротив, это была цивилизация в самом лучшем и истинном смысле слова. В V и в начале IV тыс. до н. э., на излете ее существования в Центральной и Восточной Европе, у древних европейцев были города, объединявшие значительную часть населения, святилища высотой в несколько этажей, священные письмена, просторные жилища из четырех-пяти комнат, профессиональные керамисты, ткачи, медники, золотых дел мастера и другие ремесленники, чья продукция отличалась сложностью и разнообразием.

Серьезное заблуждение считать, что неотъемлемой частью человеческого состояния является война. Действительно, начиная с бронзового века и до нынешнего времени жизнь людей нередко сопровождалась боевыми схватками и возведением укреплений. Однако это не так в случае палеолита и неолита.

Связана ли миролюбивая политика с матриархатом? Безусловно – материнский инстинкт, материнская любовь всегда диктуют стремление к сохранению жизни, и приоритет женщин в духовной сфере как раз и мог обеспечить необходимую идеологию и мораль общества. Интересно и то, что в таком обществе мужчины чувствовали себя вполне комфортно, как бы в роли тех же детей, которым вполне нужны уход и забота. Получается, что распространенное мнение об «основном инстинкте» мужчин – инстинкте охотника и убийцы – не более чем современный миф, созданный на истории патриархальных войн.

Да, для нас неотъемлемыми атрибутами цивилизации является наличие армии и границ, на самом деле определяющих степень отделения одной территории от другой. Но обособленная территория не является исключительным показателем цивилизации – есть еще и система государственного управления, и культура, и религия.

Когда и почему могли измениться основы устройства общества? Гимбутас справедливо определяет одним из факторов появление «чужаков», что само по себе, видимо, провоцировало конфликты.

Весьма вероятна и версия вынужденных миграций, приведших к патриархату. Матриархат или равноправие более свойственны оседлым народам, переселения же неизбежно сопровождаются усилением роли мужчин, особенно если на заселяемых территориях переселенцы не встречают радушного приема.