Хранители памяти

Я здорово обрадовался, когда получил от следящей системы сообщение, что возвращаются далонги. Намечалось интересное и полезное приключение.

Да и просто — порой очень приятно с кем-нибудь поговорить.

Конечно, связь в основном хорошая. Даже когда во все небеса разворачивается и плещется полярное сияние, и вся электроника бесится — и то гравитационный луч пробивает эту электромагнитную суету, как иголочка. Легко и спокойно уходит к Земле. И если совсем уж прижмёт, можно поболтать или послушать новости. Но.

Даже если кто-нибудь из старых приятелей или дикторша ВИДнова иллюзорно присутствует в рубке — ты ж понимаешь, что на самом деле до них миллионы и миллионы километров. Невообразимая бездна пространства.

Правда, в моём случае, вернее — в случае Фреоны — расстояние до людей поменьше. Пусть тысячи километров. Всё равно в гости не пригласишь: они там хронически занятые, да и дороги здесь оставляют желать много лучшего. Навестит только спасательная команда, если будешь истошно орать «помогите!» — самый исключительный случай нужен. Без него — честное одиночество.

Но именно из-за этого честного одиночества смотритель маяка — исключительно прекрасная работа. Тоска по обществу себе подобных накрывает редко, а в остальное время одиночество и сосредоточенность — бесценны. На Земле крайне немного мест, где тебя с гарантией оставят в покое, там до тебя всем есть дело. Журналисты или ещё какой-нибудь любопытный сброд могут притащиться куда угодно, хоть в джунгли, хоть в арктические льды, если там происходит что-то интересное. Я делаю интересное — и от всех этих, на чьи носы дверей не напасёшься, отбою нет.

Очень мешает. Потом за неделю в себя не прийти.

А в ВИДчате толпа народу спрашивает, когда же, ну когда же, ну когда уже? Да не ваше же дело! Без сопливых скользко… но рявкнуть вроде бы и неприлично…

И терпеть тяжело.

Дело в том, что на Земле не так уж много людей, способных снимать внутриВид, глубокое погружение из собственных глаз. Нейроинтерфейсы давних времён — ерунда, примитивный мультик с помощью поддерживающих нейросетей сгенерирует кто угодно, даже трёхмерный мультик. Но придать ему иллюзию живого уже единицы могут. А полный метр? Чтобы сюжет, мир, тщательно продуманный и достоверный визуал, чтобы пространство, запах и вкус — и из этого мира тянуло живым сквознячком? Чтобы можно было рассмотреть детали внутри кадра?

Продвинутое искусство, вот так вот! Профи — в Федерации пять человек, на всём Дальнем Востоке в общей сложности — ну, быть может, десять или одиннадцать, если не считать пару порнографов и считать Су Каня. Долорес Кастро делает потрясающие романтические сказки про выдуманное Средневековье, Тиль Кюхельхен — эпические битвы то с машинами, то со злобными монстрами… и, кажется, в Европе всё. А штатники так затирают внутриВид спецэффектами, доделанными машинным способом, что это уже почти не внутриВид, на мой вкус. Ширпотреб. Обычное, в общем, тактильное кино. У них такого добра всегда валом, они выпускают больше всех — иногда аж по десять-пятнадцать релизов в год. Ну, народ-то погружается, конечно. У штатников старая школа по части массовой культуры, сляпано бодро. Продвигают они своих внутривидчиков нахально и лихо, рекламу тоже умеют делать с давних пор… Только даже Су Кань с его девочками-снайперами в мрачных городах, довольно однообразный, а временами даже небрежный, на фоне любого из их разрекламированных красавцев выглядит и оригинально, и свежо.

Из его миров тянет этим самым живым ветерком.

А штатники особо не заморачиваются. Картон — он и есть картон. В таких погружениях лучше не приглядываться и руками ничего не хватать — очень разочаровывает. Всегда тактильные провалы. Цветная пустота.

По-настоящему у них может, по-моему, только Обри Роуз. «Страна пластмассовых человечков» получилась неожиданная и прикольная, я погружался раз пять, последний — очень внимательно, разглядывая и даже ощупывая любую мелочь. Сделано по-настоящему здорово. Но, насколько я знаю, он на ней почти не заработал.

В старину это называли «артхаус» — искусство для высоколобых, в общем. И делали такое на голом энтузиазме и почти задаром.

Но мой настоящий кумир — Володарский. Он показывает ксеноэтнографию, документально точную, стёбную, ироничную невероятно и очень увлекательную. Насколько я знаю, Володарский начинал в Ксеноэтнографическом обществе, миры свои видел своими глазами — но, похоже, показывать ему интереснее, чем изучать. Или изучать и показывать сразу ему интересно.

В любом случае он потрясный.

И я сам ещё лет десять назад впервые узнал, чем пахнет тропический базар на Нги-Унг-Лян, именно из его внутриВида. Совершенно дивная вещь, называется «Чейри цветёт в полнолуние» — если не погружались, очень рекомендую.

Сам я тоже пытаюсь делать этнографические вещи, но ни на какую документальность никогда не претендовал. Меня заносит. Я, в общем, создаю фантастические миры — с отсылками. Где-то что-то отчасти похоже. Но у меня фантазия больная, я так додумываю, что у народа отвисают челюсти.