Хранитель истории

Корсет сдавливал не приученные к нему ребра, так что дышать приходилось животом. Голова нестерпимо зудела от количества шпилек в сложной прическе. Но все эти физические неудобства были ничем по сравнению с грозными словами наставника, которые эхом звучали у меня в голове: «Это тебе не развлечение, а научная работа!».

Посмотрела бы я на него, если в его первое путешествие во времени профессора отправили на праздник во дворце! Хотя готова поставить свой диплом, он бы только расстроился. Ему подавай библиотеки и сгоревшие архивы. Всё человеку в бумажках копаться.

Я глубоко вдохнула, набрала на сенсорной панели нужный мне год и, чтобы не дай Клио, не передумать, бахнула со всей дури на большую красную кнопку.

Голову мгновенно придавило, будто я поднималась на скоростном лифте. Впрочем, машина времени и была чем-то похожа на скоростной лифт, который отправлял смелых путешественников во времени в прошлое.

Не прошло и пары минут, как давление исчезло, а мягкий женский голос объявил: «Место назначения Санкт-Петербург, 20 июня 1803 года». Я ещё раз взглянула на себя в зеркало: каштановые волосы уложены в модную прическу, светлое платье из тонкого льна, подхваченное под грудью серебряным жгутом смотрелось непривычно, но надо сказать, что мне шло. Я склонилась к зеркалу поближе, разглядывая чистое лицо. Без косметики на улицу, ужас как непривычно. Но ничего, иначе бы это слишком большим преимуществом перед местными девицам. Я подмигнула своему отражению в зеркале. Перчатки, шляпка – непременный атрибут приличной барышни. Ещё раз проверив экипировку, я толкнула двери «лифта».

Питер на самом рубеже века встретил меня душным летом, шумом подворья, куда отправила меня машина времени. Это была ближайшая точка к моему месту назначения – сад Кадетского корпуса, где намечалось грандиозное, по меркам начала девятнадцатого века событие – первый запуск воздушного шара.

Небывалое ранее в Российской империи чудо произвело большой ажиотаж не только в столице. На запуск загодя продавали билеты за немыслимые в то время два серебряных рубля. И мне не терпелось увидеть всё воочию.

Перепрыгивая через помои, куриный помет и лужи, чтобы не замарать атласные туфельки и подол платья, я мысленно повторяла маршрут: из двора через арку направо, снова направо, вниз по прямой, как стрела улице, к набережной…

Но как оказалось, запоминать ничего и не надо было. Только, я выскользнула из арки темного двора на улицу, как тут же была подхвачена толпой. От многообразия нарядов, шляпок и мундиров рябило в глазах. Зато точно не заблужусь.

То, что я приняла за людскую реку, стекающую в сад Кадетского корпуса, оказалась лишь ручейком. На не таком уж и большом пространстве за казармами корпуса столпилось до чрезвычайности много народу. Несмотря на такую дороговизну билетов!

Показала суровому офицеру в парадной форме свой билет, получила одобрительный кивок и легкий намек улыбки. Бедняга, по вискам его стекали капельки пота, оставалось лишь надеяться, что его не хватит тепловой удар.

Людской поток понес меня дальше. Уже на самом входе в сад слышалась легкая музыка, атмосфера царила праздничная. Люди вокруг улыбались друг другу, дамы и кавалеры, серьезные бонны с детьми и мужьями, которые то и дело раскланивались встречным знакомым. Важные купцы с женами и молодые купчики, щеголявшие во франтских жилетах. Не обошлось и без лоточников, исключительно прилично одетых. Торговали пирогами, сахарными леденцам и мочеными яблочками.

Я даже едва не прельстилась на кусочек пирога с требухой. Запах был отчаянно привлекательными. Но вовремя поняла, что это не самая лучшая идея. Мой изнеженный желудок из будущего, скорее всего, не перенесет местных продуктов, и никакого праздника я точно не увижу ввиду самых банальных причин.

Стараясь не глазеть совсем уж явно, я вместе с толпой добралась до отведенного для главного события места. Сам воздушный шар пока только готовили – вокруг суетилось несколько мужчин, проверяющих полотно шара, корзина была пуста. Любопытных к «виновнику» события не допускал Преображенский лейб-гвардии полк. Красавцев-гвардейцев было видно издали и запросто можно узнать по зелёно-красной форме. Барышни от мала до велика бросали на высоких офицеров заинтересованные взгляды, чем вызывали негодование отцов и сопровождающих кавалеров. Помогали Преображенскому полку местные кадеты.

У дворца были устроены трибуны с центральной ложей, которая в настоящий момент пустовала. Перед входом с обеих краёв также стояли гвардейцы, проверяющие уже не билеты, а именные приглашения. Такое у меня тоже было. Хотя и профессор настаивал на том, чтобы я потопталась в толпе более простого люда, а не сидела под навесами рядом со сливками Петербурга. Но спустя продолжительный спор мне всё же удалось выбить своё именное приглашение.