Хочу замуж!

Папа почуял неладное, едва погас свет. Папа на этот счет дока, будь спок! Неладное он чует именно что задницей и практически в любом состоянии. Темно, светло — роли на самом деле не играет.

Так вот, когда погас свет, папа почуял неладное. Когда заиграли первые аккорды «Шляпу можешь не снимать» — подозрения папы окрепли. Ну а когда из служебной комнаты выкатили здоровенный торт — метра два высотой, весь в бенгальских огнях и ленточках, — о, тогда папа был как никогда близок к позорному бегству.

Кейн Роджерс, наш папа, наипервейший загонщик в здешних краях, грубиян с золотым сердцем и голосом, как пожарная сирена, вжался спиной в спинку кресла и простонал:

— Парни, мать вас выпорет… а меня просто закопает. Вы все-таки это сделали…

Я хмыкнул и горделиво выпрямился. Да, я сравнительно молод, но многие знающие меня с детства соседи справедливо полагают, что мой преступный ум сделал бы честь и сорокалетнему рецидивисту.

— Не боись, папа! Девочку заказали не мы, а Чикита. Ну Чикита, ты знаешь, из кафешки с пекарней.

— Это, значит, из пекарни Меган?

— Ну да.

— Час от часу не легче! Да ведь Меган с маманей подружки!

Признаюсь, я немножечко струхнул. Насчет мамаши Меган я как-то не подумал — а очень напрасно, потому как преступный ум этой карги даст моему преступному уму фору в три дня — и все равно обставит на финише. По моему мнению, к которому без колебаний присоединятся семьдесят процентов жителей Литл-Соноры, таких, как Меган Флоу, в Средние века сжигали на костре.

Правда, дочки, к счастью, пошли не в мамашу, и потому Никите, которая на самом деле никакая не Чикита, а Салли, мы с братьями доверились без всяких раздумий. Она обещала сделать заказ на танцовщицу в стрип-баре в Сан-Анжело, она же взялась встретить… хм… артистку вместе с реквизитом и разместить на собственном ранчо в шести милях от города… одним словом, Чикита была свой парень во всех отношениях. Беда в том, что, если до мамаши Меган дойдет хоть один слушок… тогда девочки Флоу могут и не выдержать пыток.

Почему девочки? Да потому что у Никиты-Салли есть еще и старшая сестрица, Лори. Я лично считаю ее занозой в заднице, занудой и задавалой — но Бранд и Гай утверждают, что это у меня возрастное. А уж Рой…

Так, похоже, без некоторых пояснений здесь не обойтись.

Кейн Роджерс, мой, в смысле наш, папа женился на Исабель Лоредо, нашей маме, сорок лет назад. Тогда он был значительно кудрявее, а мама — мама всегда была красавицей.

Помимо красоты, она еще была лучшей наездницей в Техасе, что неудивительно, ведь Лоредо еще с Гражданской войны владели конюшнями племенных лошадей и несколькими табунами лошадок попроще. Мама впервые села на лошадь, когда ей было полтора года, так что сами понимаете.

Папа нанялся к деду Мигелю Лоредо в сентябре, а уже в мае следующего года попросил маминой руки. Дед Мигель страшно буйствовал, говорят, даже посуду бил, но тут и мама не сплоховала. Она, если надо, всегда вспоминает, что в ее жилах течет кровь испанских грандов. Сервиз девятнадцатого века на сорок персон они с дедом разделали минуты за три, поорали друг на друга, поклялись, что больше никогда не увидятся, — и через месяц Гасиенда-дель-Лоредо гудела и звенела, стреляла и смеялась, пела и плакала на свадьбе красавицы Исабель и кривоногого дьявола Кейна Роджерса.

Соответственно, к Рождеству на свет появился Бранд, мой самый старший брат, через два года Гай, потом еще через год Рой, потом мама здорово разбилась на скачках в Сан-Диего, и потому у нас НЕ родилась наша сестра, потом прошло еще пятнадцать лет — и вот он я, Джои, самый младший и самый несносный — это они так шутят — сын своих родителей. Мне девятнадцать лет, Рою тридцать шесть, Гаю тридцать семь, Бранду тридцать девять. Папе шестьдесят, маме… Мама у нас красавица, и потому ее возраст совершенно никакого значения не имеет.

К моменту, когда в зал бара «Хмельной койот» въехал торт со стриптизершей внутри, положение дел было таково: папа готовился отпраздновать сорокалетие свадьбы с мамой и собственное шестидесятилетие, по этому поводу Рой приехал из Остина, где ошивался последние пятнадцать лет, работая хирургом; Бранд прилетел из Майами, где прожигал жизнь, будучи настоящим миллионером — он владеет неплохим месторождением нефти и несколькими рудниками в наших краях; Гай прискакал с дальних пастбищ, где проводил большую часть года, пойдя по стопам папы и став конезаводчиком, объездчиком и пастухом в одном флаконе… в общем, сами понимаете, все тяготы подготовки нашего гениального мальчишника для папы легли на мои юношеские плечи. Плечи у меня вполне ничего, но ведь и все шишки, если что, посыплются на меня, поэтому я…

В этот момент крышка торта отлетела в сторону, бенгальские огни вспыхнули ярче — и я временно утратил дар речи…