Хочу тебя наказать

— Если Вы согласны вступить в брак, поставьте свою подпись тут, — говорит сотрудница муниципалитета.

И я, не задумываясь, ставлю там, куда она указывает своим ало-красным наманикюренным ногтем.

— И вы, Ян, так же должны поставить подпись тут, — обращается она уже к парню, указывая на другую графу.

А я только все небесные силы молю лишь бы он не передумал. Лишь бы нам никто не помешал.

Время тянется словно сдыхающая улитка. Секунда превращается в час. За это непродолжительно мгновение я успеваю подметить все. Проанализировать всех присутствующих. Отсканировать каждый жест. Движение.

У меня паранойя.

Это официально. Можно даже к врачу не ходить. Я вполне адекватна, чтобы понять это сама.

Вот уже два месяца как я нахожусь в Лондоне. И все шестьдесят дней живу с опаской. С оглядкой назад.

Хотя к врачу я все же хожу, но по совершенно другому вопросу. Он говорит, что моя эмоциональное состояние вполне объяснимо стрессом от переезда и… бла, бла, бла…

Только вы же не думаете, что я стала посвящать его в то, что меня, беременную, вышвырнул из страны отец моего ребенка под предлогом того, что мне нужно учиться. Якобы он старался ради меня, хотя сам спасал свою шкуру ради другой семьи. Другой женщины и другого ребенка.

А о моем… нашем. Он даже знать ничего не захотел. Даже не дал мне возможности о нем рассказать.

И раз это не нужно было ему… теперь он не нужен был нам. Ни мне, ни ребенку.

Все, что нам нужно было — это свобода.

А так как я была беременна от своего опекуна… свободу мне мог подарить только брак.

Естественно, что не с ним.

— Готово, — я вижу, как парень ставит точку в конце своей подписи.

Даже усмехаюсь. Какой странный жест — точка в подписи. Но, на самом деле легче мне становится не от этого, а от того, что эта точка почти метафорична.

Словно это действительно конец, поставленный в моей прошлой жизни. И сейчас с красной строки будет начинаться моя новая жизнь.

— Поздравляю, — говорит женщина и забирает себе документы, — обратитесь к секретарю через два дня, мадам Алиса. А вам, господин Ян, нужно взять справку для посольства… только в таком случае этот брак будет признан у вас на Родине, или же…

— Мы все знаем, — прерываю женщину я. Без всякого желания, чтобы она продолжала. Не хочу, чтобы Ян знал больше, чем знает и влиял или хоть как-то на меня давил.

Отныне мы с ним женаты в рамках британского законодательства. Мой брак в глазах закона легален как гражданки Британии. А что касается его… долго за ним замужем я оставаться не планирую. Достаточно будет того, что я расквитаюсь с Черновым, не вызывая подозрений.

Ян счастлив. Я довольна. В этих понятиях, как и между нами существует большая разница. Разница в том, что он меня любит, а я.… его использую. Чтобы защитить самое дорогое, что у меня есть. Что у меня осталось. Моего ребенка.

И ради этого я пойду на все.

Только бы спасти его от монстра из моего прошлого…

Хотя, пока и спасать особо-то не от кого. Наверное, Чернов счастлив со своей семейкой, а про меня давно уже забыл.

Это я помню все что было. Это мне снятся кошмары. Это я просыпаюсь в холодном поту от того, что мне снится как он отнимает моего ребенка.

Но мне осталось несколько дней. Пока я не получу документы. Пока официально не оформится брак и я не стану на учет как беременная в государственной клинике.

По документам будет получаться, что беременная в браке. А, значит, от Яна. Значит, что Чернов ничего не сможет сделать.

Осталась пара дней. Пара дней.

Я как мантру проговаривала эти слова, пока мы шли вниз по холлу. Пока спускались по лестнице и направлялись к машине парня. То есть к машине моего мужа.

Глеба не было в моей жизни столько времени. Вряд ли бы он объявился сейчас, но тогда почему я так боялась?

Почему оглядывалась по сторонам, сканируя, анализируя каждого человека. Каждое движение, жест и поступок.

Паранойя.

Я усмехнулась.

Пора было от нее избавляться. Я замужем. Он мне ничего не сделает. Я почти недосягаема. И уж точно не в этой стране. Куда он сам меня отправил.

Но меня гложет непреодолимое предчувствие чего-то неминуемого. Фатального и неизбежного.

Пальцы рук немеют, и я громко сглатываю, когда в очередной раз осматриваюсь и замечаю слишком рослого мужчину. Вспоминаю, что именно такие амбалы работали на него. На моего опекуна. Именно такие меня охраняли и запирали в доме по его приказу. Страх поднимается по позвоночнику и бросает в пот, когда мужик встречается со мной взглядом.

Черные глаза впиваются в меня, медленно скользят по моему силуэту, это все заставляет меня задержать дыхание и чуть не потерять сознание от страха.

Я не могу сдвинуться с места, ноги как будто вросли в асфальт.

— Пошли, — тянет меня за руку Ян и я, поддавшись, следую за ним.

И когда перед глазами уже начинает все плыть от перенапряжения, я замечаю, как мужчина теряет ко мне интерес. Он отводит от меня взгляд и начинает рассматривать что-то за моей спиной.