Хочу тебя использовать

– Ты Маша, верно?

Оборачиваюсь на приятный женский голос и, как могу, тяну улыбку. В горле все еще стоит ком и слегка подташнивает. Киваю, глядя на женщину. Мозг быстро отмечает ухоженность, лоск и даже какое-то сияние.

– Здравствуйте.

Она окидывает меня пристальным взглядом. Смотрит долго и внимательно.

– Я мама Кирилла, Светлана.

– Очень приятно, – спохватываюсь я, вытирая руки о передник. Что ж он не сказал, что она приедет? Наверное, уже рассказал им о нас. – Не знала, что вы приедете.

– Я не собиралась.

– А Кирилл здесь? – смотрю в сторону в надежде рассмотреть двор его бабушки.

Светлана делает пару шагов ко мне, вынуждая отступать назад, а потом прикрывает за своей спиной калитку.

– Мы можем пару минут поговорить?

– Да, конечно, проходите, – приглашаю ее глубже во двор, но она легонько качает головой.

– Спасибо, но я тороплюсь. Заехала с тобой поговорить, и нужно возвращаться в город.

Снова киваю, как болванчик, не в силах совладать с захлестнувшими эмоциями. Пытаюсь сосредоточиться на привычных звуках: шуме деревьев, покачивающихся на ветру, пении птиц, суете кур, бегающих по двору. Но это не помогает, сердце все так же взволнованно колотится, разнося волнение по венам вместе с бурлящей кровью.

– Маша, я без долгих прелюдий сразу к делу, если ты не против. – Удовлетворившись молчаливым кивком, Светлана произносит: – Кирилл женится этой зимой.

– Хорошо, – выдыхаю я счастливо. Даже не думала, что все так легко пройдет. Вообще заявление Кира о том, что он собирается меня сосватать, застало меня врасплох, но теперь я вижу, что все складывается как нельзя лучше. – Надеюсь, маме к тому времени полегчает, я бы хотела, чтобы она присутствовала на свадьбе.

Сжимаю ладони перед собой и тесно сплетаю пальцы.

– Не на тебе, Маша.

Эти слова обрушиваются на меня, словно бетонная плита. Давят и давят, пока я нахожусь в стадии отрицания. Это, наверное, какая-то шутка. Так же не может быть, он ведь обещал. Я точно помню, как он сказал, уезжая: «Вернусь, будем тебя сватать, Ягодка». Вот я и подумала, что… Господи, какая же я дура! Я ведь простила ему, снова доверилась, когда он пообещал, что больше никогда меня не обидит. Мама всегда говорит, что горбатого только могила исправит. Мозг это понимал, но сердце отказывалось верить. И чем все закончилось? Плита прижимает сильнее, и по ощущениям дробит мои кости, превращая их в порошок.

Вот и все. Нет больше Кира и Ягодки.

– Я тут узнала, что ты нуждаешься в деньгах, чтобы помочь своей матери, – продолжает Светлана, как ни в чем не бывало, а потом достает из сумочки, висящей на плече, сверток, и всовывает его мне в руки. По инерции сжимаю, продолжая пялиться на нее. Я как будто остолбенела, поставила жизнь на паузу, пока пытаюсь разобраться со своим внутренним миром. – Там достаточно, чтобы снять квартиру в городе и дать маме достойное лечение. У меня только одна просьба: не ищи Кирилла, ему нужно жизнь устраивать. Отдохнули лето, и будет. У него свои планы и стремления, и ты, к сожалению, в них не впишешься. Если любишь, позволь ему идти своей дорогой. Только любящая женщина способна отпустить любимого, чтобы он был счастлив. Ты ведь любишь? – медленно, оторопело киваю, даже не успевая до конца проанализировать ее вопрос и свой ответ. – Ну и славно. – Она улыбается, а для меня эта улыбка выглядит как оскал дьявола. – Тогда, думаю, мы поняли друг друга. Ну все, я поехала. Желаю твоей маме выздоровления. А про Кирилла помни: чтобы он был счастлив, ты должна держаться подальше, ладно?

Я снова киваю, даже не понимая, с чем соглашаюсь. В ушах до сих пор стучат ее слова: «Кирилл женится… не на тебе…»

Паркуюсь у ворот и глушу двигатель. Укладываю на руль предплечья и утыкаюсь лбом в костяшки пальцев. Еще один тяжелый вздох разрезает тишину салона. Внезапно за закрытыми веками становится светлее, и я поднимаю голову. Бабушка включила свет во дворе. Услышала меня. Приходится выйти из машины и набрать ее.

– Кирюша, ты что так поздно? – взволнованным голосом спрашивает она. – Случилось что?

– Я в гости приехал. Не хотел тебя будить, думал переночевать в машине.

– Что за глупости? – бабушка отодвигает штору и выглядывает на улицу. – О, так что ж ты не сказал? Бегу.

Спустя пару минут я уже сжат в любящих объятиях. В единственных любящих объятиях, которые у меня есть. Целую морщинистую щеку и даю рассмотреть себя со всех сторон.

– Какой же ты у меня! Красивый! Как ты дом мой нашел?

– Ой, ба, это целый квест был. Но нашел.

– Ну и молодец! И машина у тебя красивая. Ну давай, загоняй во двор.

Бабушка суетится, пытаясь помочь мне открыть ржавые ворота, а потом я въезжаю в довольно узкий двор. Слева от машины остается небольшой проход, а справа бок трется о наливающиеся гроздья винограда. Закрываю ворота и иду следом за бабушкой. Не думал я, что мама позволит, чтобы ее мать жила в таком маленьком, обветшалом домишке. Но чему удивляться? Это же Светлана Руденко. Она живет только ради себя.