Холод туманного замка

То, что понедельник будет долгим, стражмистр Ян Новак понял еще в воскресенье вечером. У восьмимесячного сына недавно начали резаться зубки, поэтому он почти беспрерывно плакал. Затихал только на руках и то ненадолго. В маленькой однокомнатной квартирке спрятаться от его плача было некуда, да и бросить измученную жену одну Ян не мог. Они носили сына на руках по очереди, и спал Ян за два выходных в лучшем случае часа три.

На работу он приехал с опозданием, потому что за десять минут до выхода сын устроил очередную истерику.

– Опаздываешь, Новак, – недовольно проворчал капитан Соучек, для удобства давно прозванный просто «шефом». – В полиции всего полгода, а опозданий больше, чем у меня за всю жизнь.

– Простите, шеф, – виновато произнес Ян, расстегивая куртку, – у маленького зубы лезут, мы с женой…

– Не раздевайся, – перебил его Соучек, – на выезд едем.

Ян замер, наполовину стянув с себя куртку, и с удивлением посмотрел на шефа. В их небольшой деревне самым серьезным происшествием за все шесть месяцев его работы стал украденный велосипед. Периодически кто-то бил соседу морду, иногда воровали друг у друга яблоки в саду. Ходят легенды, что несколько лет назад здесь даже произошло убийство, но Ян на такое счастье не надеялся. Все эти «преступления» не требовали присутствия двух полицейских сразу, поэтому заявление шефа и удивило его.

– Что случилось? – спросил он.

– Михал Седой утром заходил. Говорит, был вчера на охоте и увидел замок на горе.

– И что? – все еще не понимал Ян.

– Никакого замка в тех местах нет.

Шеф вытащил большую карту, на которой красным крестиком была отмечена точка в горах.

– От Михала, конечно, разило так, что я сам опьянел, пока с ним разговаривал, – усмехнулся Соучек, – но проверить надо. Надеюсь, это не какой-нибудь охотничий домик, который он с пьяных глаз принял за замок.

Яну ничего не оставалось, кроме как застегнуть куртку обратно.

Ехать пришлось долго. Дорога проходила сначала через лес, а затем шла в гору. Мелькающие за окном деревья усыпляли, и Ян ничего не мог с собой поделать: глаза закрывались сами. Он проснулся лишь тогда, когда шеф ткнул его в плечо.

– Приехали, – объявил Соучек, выходя из машины.

Ян протер глаза и поторопился следом.

Перед ними действительно возвышался замок, который никак не тянул на охотничий домик. Огромный, мрачно-серый, состоящий из нескольких строений разной высоты, он чем-то напоминал Пернштейн, только выглядел гораздо более запущено. Ян родился и вырос в Пардубице, в Здобнице переехал всего шесть месяцев назад, получив здесь работу в полиции, но думал, что ближайшие замки знает наизусть. И этой серой громадины среди них точно не было. Ян вытащил из кармана куртки мобильный телефон и сделал несколько снимков. И для дела пригодится, и жене вечером будет что показать, не все ж ей про ворованные яблоки слушать.

Шеф тем временем приоткрыл ворота и вошел сначала во двор, а затем поднялся по лестнице, которая вела к массивным дверям. На всякий случай вытащив из кобуры пистолет, он кивнул Яну и осторожно потянулся к замысловато выкованной ручке. Дверь не поддалась. Соучек дернул еще, потом еще раз, но она не сдвинулась ни на миллиметр.

– Черт знает что, – пробормотал он.

Спрятав пистолет обратно, он ухватился за ручку обеими руками, уперся ногой в стену и что было сил потянул дверь на себя. На этот раз та распахнулась так стремительно, что Соучек не удержался на ногах и опрокинулся назад, ощутимо приложившись затылком о каменные ступеньки.

– Шеф, вы как? – встревоженно спросил Ян, помогая тому подняться и одновременно с тревогой поглядывая на зияющий черный проем. За порогом было так темно, что он, стоя на свету, не мог рассмотреть ни одной детали внутреннего убранства. Словно проход вел в холодную пустоту космоса, а не в обычное средневековое строение, каких в их стране пруд пруди.

– Будь прокляты старые замки! – проворчал шеф, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный затылок.

Он снова вытащил пистолет, оба включили предусмотрительно прихваченные из машины фонари и осторожно ступили внутрь. Воздух в замке был затхлым, тяжелым. Как будто очень долгое время ни двери, ни окна здесь не открывались. Пахло почему-то мокрым лесом и еще чем-то приторно-сладким. Фонари, с трудом разрезая плотную ткань темноты, осветили влажные каменные стены, покрытые мхом.

Из первого маленького помещения они вскоре попали в следующее, гораздо большее по размеру. Здесь уже было не так темно и сыро, зато очень пыльно. Соучек, по его собственным словам имеющий аллергию на пыль, кошек и человеческую глупость, незамедлительно чихнул. И спустя ровно секунду в другом конце просторного зала кто-то чихнул ему в ответ. Оба полицейских подпрыгнули от неожиданности и разом направили фонари в сторону звука, но так ничего и не увидели.