Химия любви

…Трусы горели плохо, просто отвратительно, без огонька, в прямом смысле слова. Да и погода не способствовала горению, тридцать первое декабря, а будто октябрь, дождик идёт, и ветрено. Но со старой жизнью надо прощаться, и сжечь все проблемы уходящего года дотла. Старые трусы символизировали эти проблемы, но сгорать упорно не желали. Конечно, можно было выбрать какой-нибудь иной атрибут, но из одежды не жалко только их, да и сжечь труселя намного быстрей, чем джинсы, например. Хотя и с ними помучиться пришлось, как назло, ещё народу откуда-то набежало к мусорным контейнерам. Исчиркали спичек половину коробка, а толку никакого, уж было хотели их в помойку выбросить, но памятуя о неудачах этого года, волочащихся хвостами за Полиной, набрались терпения и пошли искать укромное место для жертвоприношения. За деревьями на заброшенном крыльце ПТУшной общаги наконец-то удалось уединиться. Несколько спичек воткнули в скомканную тряпицу фитилями наружу, подожгли с разных сторон, и дело пошло. Трусы занялись, горели и тлели пока не осталась горка пепла. Полина мысленно перебирала всё, что должна была оставить в уходящем году: нелюбимую работу, постоянную депрессию, с её обязательными спутниками: сонливой вялостью, безразличием и обжорством. А, главное, что надо было похоронить на крыльце в кучке пепла, так это – одиночество…

   Вообще-то, Полина не была уродкой, серой мышью и домоседкой. Умела хорошо себя подать, поддержать любую беседу и веселиться с отрывом. И одиночество тоже могла бы нарушить довольно легко, молодые люди её замечали всегда, да она и не пряталась. Но хотелось-то принца из сказки, настоящей любви, как в романах, которых перечитано уже немеряно. Вместо принцев попадались какие-то проходимцы, и до поры, до времени, Полина им верила, но каждый раз её личная жизнь терпела фиаско. А настоящие принцы в её царство не спешили, не знали, наверное, что их такая королевишна поджидает, и теряли, как ей казалось, многое…

   Между тем, время шло, ничего не менялось, только мотыльков, которые вились вокруг нашей розы больше не становилось, наоборот, как и полагается, их своевременно разбирали менее притязательные подруги. Но Полина с упорством, достойным лучшего применения, всё ждала принца, сидя на печи свесив ноги и, никак не желала идти на компромисс с реальной жизнью. Её подруга Лариса, напротив, была полна прагматизма и розовых очков не носила с подросткового возраста: мужики не бывают принцами, их надо брать ещё борзыми щенками и воспитывать под себя. А там уж, в какие руки попадёт, можно и из воробья орла слепить, можно и наоборот. Ну, конечно, хорошую генетику и воспитание в семье никто не отменял, на это тоже надо поправочку делать, и некачественный материал, вообще, к рассмотрению не принимать. В силу того, что длительное время Лариса была увлечена только наукой, время выбора спутника жизни она прозевала, и потом никого толкового ей не попадалось, и иллюзий она на этот счёт не питала. Все Полинины чаяния и мечты она разбивала теорией о том, что любви, как таковой не существует, а есть лишь гормональный всплеск организма. И, если какой-нибудь счастливчик подворачивается в этот момент под руку, соответственно, он и оказывается принцем. Срок гормональной бури невелик, и месяца через два-три мишура с героя осыпается, остаётся голый король, со всеми своими недостатками. Хорошо, если он сам по себе неплох, за время постепенного прозрения, можно разглядеть достоинства, и может, они перевесят недостатки. Но, частенько бывает наоборот, под павлиньим хвостом, когда он опадает, проглядывает обыкновенная куричья жопа. Вот так принц оказывается развенчан. А потом наступает момент полного разочарования, опять же надо его пережить, настроиться на новую волну, а время-то идёт! В результате, жизнь Полины протекала строго по синусоиде: при новом знакомстве сначала наступала эйфория, потом шёл спад, достигнув дна, она застревала там надолго. Надежды таяли, депрессия набирала силу, и рука так и тянулась к холодильнику после двенадцати ночи в поисках положительных эмоций…