Хаос и Порядок

Серое небо было пестрым от многочисленных слоистых облаков, смотря на которые в детстве мы развивали свое воображение, представляя в них чудесные личины и символические знаки, фантастических животных и волшебных существ.

Проходя мимо высотных зданий столичного центра, легко было не обратить внимания на то, что творилось в переулках между небоскребами. Алан и не обратил бы, если бы не кошка, внезапно выскочившая на тротуар и зашипевшая на него. Он с детства ненавидел кошек. То ли потому что его тетушка Джен чересчур любила их, и каждый диалог с ней заканчивался вопросом о том, сколько котят принесла ее любимица Люсинда в прошлом месяце или от какого корма возникает расстройство желудка у котика Пэдди. То ли потому что когда Алану было 6 лет, на него набросилась какая-то бродячая кошка и так исцарапала мальчику лицо, что тот чуть было не остался без глаза. С тех пор прошло четырнадцать лет, даже шрамы от той неравной схватки почти зажили, но ненависть осталась.

— Будь ты проклята, гадкая тварь! — Сплюнул парень в сторону кошки и отпрыгнул назад.

Это и заставило его невольно обернуться в сторону темного проулка. Но и в этот раз он не заметил бы ничего подозрительного, если бы не проезжающая мимо машина с фарами такой мощности, что прожектор береговой охраны был просто фонариком светлячка по сравнению с ними. Их свет на мгновение осветил безлюдную улочку, но и этого мгновения хватило, чтобы заметить, что на земле возле мусорного контейнера лежал человек.

Подойдя ближе и перевернув пострадавшего на спину, парень подскочил от увиденной картины — лицо незнакомца было перекошено в предсмертной гримасе, шею пересекала широкая сине-фиолетовая борозда, а вокруг рта образовалось тонкое белое облачко пены.

Алан зажал рот рукой и выбежал на проезжую часть. Несколько автомобилистов резко надавили на тормоз и вывернули рули так, чтобы не задеть «полоумного, которому жить надоело».

— Срочно, вызовите 9-1-1! Там человек убит! — Крикнул мужчина и снова повернулся к переулку. Он будто бы опасался, что труп, обнаруженный им, окажется всего лишь видением, призраком, больной фантазией человека, грезившего сенсационным расследованием.

Новый автомобиль осветил фарами проулок и Алан убедился, что сенсация, которую он так долго искал, никуда не испарилась. В душе у него защипало, как от мыла, попавшего на свежую ранку. Предвкушение. То чувство, которое он ни с чем не перепутает. Он столько раз ощущал его и столько раз оказывался обманут собственными иллюзиями, что теперь это «мыло», которое щипало ему душу, превращалось в щелочь, которая, способна была эту душу съесть до костей.

Совещание у замдиректора Теренса было неприлично скучным. Сначала еще куда ни шло — говорили о последнем деле, затронувшем все ФБР, связанном с убийством пятилетнего мальчика его приемной матерью. Но потом…, потом начался сущий ад — Теренс распинался пытаясь доказать агентам прописные истины о необходимости повышения раскрываемости, о том насколько это важно и почему это задача номер один для Бюро. Потом в ход пошла тяжелая артиллерия — самый изощренный способ убить человека. Если вы хотите чтобы он скончался от скуки — предоставьте ему статистические сведения.

Кет изо всех сил пыталась собраться и не растечься по столу во время заслушивания этих «потрясающе интересных докладов» о том, сколько убитых было в прошлом квартале, сколько в этом, сколько из них пострадали на бытовой почве, сколько в результате непредумышленных преступлений, сколько во время грабежей и так далее. Казалось, это не закончится никогда. Теренс то и дело бросал на нее и ее напарника гневные взгляды, от которых женщина готова была провалиться сквозь землю. Еще бы — Марлини беззастенчиво спал, погрузившись в мягкое кресло в конференц-зале, спрятавшись за ее спину, а она должна была краснеть за него.

Чтобы хоть как-то отвлечься и больше не испытывать на себе испепеляющие взоры начальника Кет занялась перечислением в блокноте всех штатов Америки. В алфавитном порядке. Со столицами.

Агент дошла до Делавэра и как раз вспоминала, что один из ее однокурсников был из Ньюарка и они ездили к нему на праздники, а он даже добился того, чтобы они могли покататься на коньках в местном клубе фигурного катания. На этих милых воспоминаниях ее отвлек повысившийся голос Теренса, заявившего о том, что совещание окончено и он благодарит агентов за проявленное внимание. Он искоса посмотрел на Робинсон и Марлини, очнувшегося ото сна, и одним кивком головы дал им понять, что хочет видеть их в своем кабинете.

Кетрин, сначала благодарившая всех святых за то, что они освободили ее от этой пытки собранием, теперь проклинала их же, что слишком плохо играла роль внимательной слушательницы. Она была уверена, что шеф сейчас устроит им разнос.