Хамелеон на службе конфедератов

Старый сейф тихо щелкал в моих наушниках цифрами. Старалась услышать характерный щелчок, который укажет верную цифру. Время у меня еще было, сигналка сработает через четыре минуты, но из восьми цифр смогла услышать только пять. Ничего, еще есть время.

Щелк! Этот звук раздался в моих ушах триумфальными фанфарами. Шестая. Еще две, две с половиной минуты. Давай! Давай!

Я в напряжении прислушивалась к шуму в старом сейфе. Это, каким же надо быть снобом, чтобы такой себе поставить? Мало ему ультрасовременных новинок? Нет, нашел где-то рухлядь, а я теперь мучайся с этими щелчками. С электронными замками все просто, подсоединяешь шлейф ко входу, и прога сама перебирает цифры. А этот сноб антиквариат допотопный поставил себе в хранилище.

Щелк! — седьмая. Полминуты.

— Арифа, время! — раздалось над моим плечом.

— Знаю, — проговорила сквозь зубы, стараясь не сбить концентрацию внимания.

— Арифа, сигналка сейчас взвоет! — напирал на меня Таир.

— Сейчас я ее поймаю, — сосредоточилась на цифрах.

— Арифа!

Да чтоб его! Сорвалась, я ведь ее почувствовала.

Щелк! — есть! Поворот ручки, открываю дверцу из металла. На полочке лежат документы, именно то, что просил заказчик. А рядом тонкая цепочка с кулоном. Перестроила зрение: металл простой с добавлением серебра, кулон — природный камень, дешевка. Прихватила с собой, чем-то он мне приглянулся, взяла в руку и на душе приятно стало.

Вой сирены разорвал мой слух, быстро перестроилась на амебное восприятие слухов, и теперь чувствовала лишь вибрацию. Таир открывает рот, а я не слышу. Да чтоб тебя черная бездна засосала! Пришлось слух возвращать обратно.

— Уходим! — оказалось, говорил мне Таир, как будто я здесь собираюсь остаться на вечное жительство!

Подхватила сумку со своим примитивным оборудованием и на выход. Бумаги заказчика в сумку засунула уже на ходу, а цепочку с кулоном одела на шею. Когда проходили контур, который орал благим матом, сигналка вдруг замолчала. Потом второй контур охраны, внешний, и все замолкали.

Рассуждать над такими оборотами судьбы не стала, сейчас главное выйти из хранилища, наверху еще охрана из голованов, а после сигналки, так вообще будет общий сбор. Быстрой трусцой взбежали по лестнице, слегка звеня металлическими инструментами в сумке, все же сейфы последней сборки вскрывать физически легче.

Голованы открыли пальбу, как только мы показались в дверях. Они с характерным шипением распахнулись, и нас стали поливать огнем. Увернулись, уйдя в сторону, я не довольно зашипела. Голованы тупые, безмозглые, кроме как в охрану им некуда идти. Вот теперь эти церберы старательно отрабатывают свой пай на карточке.

— Арифа, чтоб тебя поглотила черная бездна! Ты раньше не могла открыть сейф? — ругался Таир. Его жутко нервировала эта ситуация.

— Сам попробуй! — огрызнулась ему.

У него способностей по взлому ноль. Вся его задача была охрана в таких вот ситуациях прикрывать мой выход с территории.

— Что стоишь? Работай! — рявкнула на него, — Я свое дело сделала, теперь твоя очередь.

— Если бы не ты, на нас эти голованы не среагировали! — пытался возразить мне Таир.

— Я свою работу сделала, твоя очередь, грязный крах! — вытолкнула его в дверной проход.

Крах имел особенность покрываться бронированным панцирем при малейшей опасности. Потому, когда я вытолкнула краха под очередную пальбу голованов, он покрылся чешуей и взревел от впивающихся в него пуль. Панцирь дымился, но держался, крах недавно линял.

Панцирная глыба ревела, продвигалась вперед, голованы стали отступать, отстреливаясь. Крах подошел к охране и просто выдернул оружие из рук, арсенал в его руках начал расти. Голованы, оставшись без оружия, визжали и убегали в щели, где были их служебные ходы.

Я старалась идти следом за крахом, не попадая в прицелы. Когда последний голован был разоружен, мы уже почти стояли у входной двери, там за ней нас ждала свобода и солидное вознаграждение от заказчика. Пятьсот тысяч единиц.

Дверь оказалась заблокирована. Такая долгожданная свобода и сытая жизнь, которая уже поманила, оказалась недоступной. Сейчас охрана вызовет полицию, и мы загремим на приличный срок в дальнюю колонию, куда никто из вольнонаемных не соглашается лететь.

— Арифа! — проревела глыба у двери.

— Таир, чтоб тебя! — ругнулась и подошла к двери.

С легким щелчком дверь распахнулась, открывая нам свободу. Мы синхронно сделали шаг на выход, а потом побежали. Крах сразу же снял броню, чтобы легче передвигаться. Легкий боёк был припаркован в десяти метрах.