Халява, приди! (СИ)

Ну вот кто не любит халяву, скажите мне? Ладно-ладно, есть люди, которые не любят. Им, во-первых, не нравится само это слово – «халява». Только вслушайтесь – грубо и вульгарно. Но зато очень точно. Так что я и слово это люблю, и то, что оно подразумевает, тоже.

Ах, да! Забыла про «во-вторых». Во-вторых, значит, эти люди считают, что «бесплатный сыр только в мышеловке», и потому они настолько осторожны, чтобы в мышеловку эту не попасть, что порой упускают всякие приятности.

Но обвинять человека в излишней осторожности нельзя: качество полезное, но, как и всё полезное, оно должно быть в разумных пределах. У меня же разумные пределы отсутствовали. Только не в осторожности, а в любви к халяве.

Наверно, это повелось с универа, который я не так давно закончила. Вот там поистине халяву любят все, даже те самые, кому и слово это не нравится, и в мышеловку боятся попасть. Я бы даже сказала, что университет - это храм халявы, потому что именно на неё рассчитывают все: от троечников до отличников. Экзамены автоматом, простой билет на экзамене, если с автоматом не срослось, заболевший препод и отмена пар - это всё так прекрасно, что за пять лет обучения настолько привыкаешь ловить халяву, что приносишь это и в обычную жизнь.

Говорят, что в общагах модно кричать в окна ночью перед экзаменом: "Халява, приди!", но сама я не пробовала, да и в общаге не жила.

Но даже во взрослой жизни иногда хотелось выглянуть ночью в окно и крикнуть эту самую фразу. Чтобы быстро нашлась отличная работа, чтобы легко встретилась мне моя любовь, наконец! Ну, и чтобы скидку поставили хоть в каком-нибудь  магазине на понравившийся мне планшет.

Халявы хотелось во всём, но желание это шло как-то параллельно обычной жизни, в которой я ходила на работу, пыталась завязать отношения и искала планшет подешевле традиционным способом, а не криком в окно: "Халява, приди!"

Впрочем, она пришла. Только там, где не ждали.

Этой зимой я узнала, что возле моего дома есть бесплатный каток. С бесплатным прокатом коньков. Три года уже работает, а я только узнала, и с этого момента информация о катке не давала мне покоя.

Пойти туда я не решалась по одной понятной причине – кататься я не просто не умею, но и ни разу в жизни не пробовала. Не приходилось как-то.

И, узнав про каток, я долго и  мужественно терпела, отгоняя мысли с подсчётами, насколько это выгодное предложение.

А потом подкрался мой день рождения. Неожиданно, как это бывает. Раз – и 18 марта мне исполнится двадцать пять. Это казалось мне огромной значительной цифрой. Почти на пенсию пора.

 Когда ходишь на любимую работу, общаешься с друзьями и мало копаешься в себе, юбилеи обрушиваются, как снег на голову, и приходится останавливаться, прислушиваться к себе… и начинать задаваться вопросом: чего б такого совершить? Ну, запоминающегося, полезного в плане саморазвития или как-то иначе значимого.

- Прыгни с парашютом, - посоветовал один толстый коллега во время обеда.

Я вздохнула. Ему легко говорить: если у такого упитанного человека парашют не раскроется, то человек этот и не разобьётся, наверно, а просто подскочит, как каучуковый мячик.

- Высоты боюсь, - отмела идею я.

- Вот, преодолеешь страх, - пожал плечами он, не понимая, чем его идея плоха.

- Вот у тебя тоже ж скоро юбилей, на следующий год, - неожиданно вспомнила и верно посчитала я. – И тебе будет сорок – тоже надо что-то совершить! Ты б прыгнул с парашютом?

Коллега задумался. Прыгать с парашютом ему не хотелось, или он пока не думал об этом.

- Да ладно вам! – миниатюрная блондинка с завитыми волосами подсела за наш столик и явно подслушала начало разговора. – Оль, ты не слушай никого, тебе тут насоветуют! Я бы вообще взяла отпуск на твоём месте и укатила куда-нибудь… - она мечтательно посмотрела в потолок и принялась задумчиво крутить вилку тонкими пальцами. – Роман закрутила бы курортный… Ты ж пока свободна, да, Оль? – уточнила она на всякий случай.

- Да, - кивнула я, задумчиво глядя в свою тарелку. – Но как-то это всё не то… Душа не лежит.

Блондинка кивнула и принялась за еду. Кормили у нас отменно. Мало того, что фирма оплачивала большую часть стоимости обеда, так и столовая была лично для нас, то есть, человек на шестьдесят. И потому порции были огромными, а повара изобретательными. Например, сегодня я взяла пюре с сосиской. Но не с какой-нибудь просто сваренной сосиской, которую вы сейчас себе представили. К каждой сосиске были примотаны беконом тонкие ломтики груши. Вкус получался интересный, да и смотрелось необычно.

Я бросила взгляд в сторону очереди и подумала, что надо спросить у поваров совета. Люди, которые так с душой готовят для общепита, могли присоветовать что-то дельное.

Маша, повариха и моя добрая подруга, которую мне удалось выловить ближе к концу рабочего дня, усадила меня за стол, сказав:

- Оль, ты поешь, а? А то много сегодня осталось, уж и домой набрали, а всё равно… Жалко ж выкидывать!