Кэти Малхолланд том 2

Джо проснулся от холода. Он слышал, как служащий компании, в обязанности которого входило будить рабочих перед сменой, уже стучится в двери соседних домов. Осторожно, чтобы не разбудить жену, он сел на край постели и натянул носки и брюки, потом на цыпочках вышел из спальни и направился по узкому коридору на кухню. Там он зажег лампу, поворошил угли в печи и заварил чай. Стол был накрыт с вечера для завтрака. На нем стояли две большие чашки, в которые он налил кипящий чай. Взяв одну из них, сделал несколько медленных глотков, чувствуя, как горячая жидкость согревает его. В целях экономии по утрам они пили пустой чай, без сахара и без молока. Только во второй половине дня семья позволяла себе выпить чаю с сахаром или чаю с молоком, но они никогда не пили чай и с тем, и с другим, такой роскоши они не могли себе позволить. Вторую чашку чаю, он отнес жене.

— Просыпайся, Мэри, — сказал он, легонько встряхнув ее. — Выпей чаю.

— О-ох! — Мэри зевнула и, перевернувшись на спину, села в постели, натянув одеяло до самого подбородка. — Стало еще холоднее, — прошептала она.

— Да. Вода в ведре возле задней двери замерзла.

— Ты можешь зайти к детям и проверить, укрыты ли они?

— Да, да, я обязательно зайду к ним…

Он вышел из спальни и вошел в комнату по правой стороне узкого коридора. В комнате стояла кромешная тьма, но он, помня расположение кроватей, без труда добрался до постели, в которой лежали, свернувшись комочком и прижавшись, друг к другу, Люси и Бриджит. Тихонько погладив дочерей по взлохмаченным головкам, Джо поправил одеяло и подоткнул его вокруг них. Пройдя к другой кровати, он, улыбнувшись, осторожно коснулся худенького тельца сына, завернутого в одеяло, как в кокон. Бесшумно выйдя из комнаты, он вернулся на кухню.

Была ровно половина шестого. Заслышав первый фабричный гудок, он поспешил надеть пальто. Прежде чем уйти, он зашел в спальню и, дотронувшись до плеча жены, прошептал:

— Я пошел, дорогая.

— Хорошо, иди, — сонным голосом отозвалась она.

Еще раз, погладив Мэри по плечу, он вышел из спальни, добрался до входной двери и направился через двор туда, где масса темных фигур двигалась по улице в сторону судостроительного завода.

Каждое утро, идя на работу, он думал о том, что в целом должен быть благодарен жизни за то хорошее, что она ему дала. А жизнь дала ему любящую жену, трех чудесных ребятишек, и, кроме этого, у него была постоянная работа. Обычно он старался не думать о Кэти — пятне позора на их роду. Он больше не виделся с сестрой после того памятного дня, когда она отказалась от него ради своего шведа, и не имел ни малейшего желания встречаться с ней. Для большинства жителей Джарроу она могла быть доброй и щедрой миссис Фрэнкель, которая открыла кухню для бедняков и занималась различными видами благотворительности. К примеру, каждый год в преддверии Рождества обеспечивала детей бедняков новыми ботинками, и сейчас, когда близилось Рождество, детишки из бедных семей наверняка получат от нее новую обувь и другие праздничные подарки. Но для него она все так же оставалась его сестрой Кэти, которая опозорила его и их род, спутавшись с заезжим моряком.

Сейчас при мысли о сестре он плотно сжал губы, и его лицо исказила недовольная гримаса. С недовольным лицом он вошел в котельный цех, и таким оно оставалось в течение всего рабочего дня. Его лицо стало еще более мрачным, когда около четырех часов пополудни к нему подошел высокий темноволосый молодой человек. На юноше была серая спецовка, но его руки, в отличие от рук рабочих, не были выпачканы мазутом. Стоя рядом с Джо, он молча наблюдал, как тот вколачивает заклепки в предназначенные для этого отверстия, соединяя таким образом два изогнутых стальных диска. Молодой человек наклонился и прокричал что-то ему на ухо, стараясь перекрыть шум цеха, но Джо сделал вид, что не расслышал. Когда к ним подошел Джон Хеверингтон и повторил слова молодого человека, Джо опять притворился, что не слышит.

— Мистер Розье говорит, это чистая работа! — прокричал Джон Хеверингтон.

Чистая работа! Откуда мистеру Розье знать, что это чистая работа? Ведь этот молокосос никогда не брал молотка в руки. Джо в целом не имел ничего против своего начальства. Например, старика Палмера он уважал, потому что тот был действительно компетентен в судостроительном деле. Но молодого мистера Розье, который в этом ровно ничего не смыслил, он презирал всей душой.

Он снова увидел молодого человека вечером, когда вместе со своим тестем покидал завод. В тусклом свете фонаря у главных ворот они увидели, как Дэниел Розье почти бегом пересекает дорогу, в то время как полы его длинного кашемирового пальто развеваются на ветру.

— Я могу догадаться, что заставляет его так спешить, — сказал Джон Хеверингтон, добродушно усмехнувшись. — В общем-то, он неплохой парень. Можно не беспокоиться о будущем палмеровского завода, когда среди управляющих есть такие ребята, как он.