Керимов Эмин (вынужденный брак)

— Я дома, — скинув с плеч тяжёлый рюкзак, оглядываюсь по сторонам.

За полгода ничего не изменилось. Изнутри дом выглядит таким же, каким я его запомнила, когда приезжала к отцу на зимние каникулы.

— Ярина, девочка моя, — навстречу двигается тучная женщина за пятьдесят и я узнаю в ней любимую тётю Клаву.

— Здравствуйте.

— Привет, моя хорошая. Боже, а выросла-то как.

Жму плечами, мол, ну что я там могла вырасти за полгода?

— Устала с дороги? — спрашивает Клава и я согласно киваю — Идём, я тебя покормлю, и ты мне обо всём расскажешь. Какой курс уже закончила?

— Третий. Тётя Клава, я пойду наверх, сумку с рюкзаком отнесу и спущусь в кухню.

Клава скрывается за дверью кухни, а я топаю по лестнице на второй этаж. Вваливаюсь в спальню и с разбега падаю на кровать. Какое-то время лежу, разглядывая потолок, а затем решаюсь принять душ. Всё-таки семь часов в поезде заставили меня жутко вспотеть.

Скинув с уставшего тела сарафан, я забираюсь в кабинку и принимаю контрастный душ. Завершив мыться, обматываюсь полотенцем и возвращаюсь в спальню.

— Эй, а стучаться тебя не учили? — вскрикиваю, увидев напротив окна мужской силуэт.

— Я стучал, но никто не ответил.

— Поэтому надо было нагло вломиться в мою спальню? А если бы я вышла из ванной голая?

Он медленно оборачивается. Впивается колючим взглядом в моё лицо, цепляется за приоткрытые губы и ползёт вниз, к груди. Я плотнее сжимаю пальцами полотенце, стараясь не показывать, как смущает откровенный взгляд чёрных глаз.

Эмин Керимов с самого детства вызывает во мне странные чувства. Я должна относиться к нему как к старшему брату, но почему-то боюсь. Возможно, всему виной наша большая разница в возрасте. Четырнадцать лет! Я не помню Эмина ребёнком, он всегда был для меня слишком взрослым!

— Ну не вышла же, — ухмыляется он.

— Зачем ты пришёл?

— Отец твой звонил. Просил, чтобы я привёз тебя к нему.

— Привёз? То есть, отец настолько занят, что не может найти в своём плотном графике даже один час для дочери, которую не видел полгода?

— Рина, — сухой тон, — с этими вопросами не ко мне. Собирайся, через час жду тебя во дворе.

Он молча идёт к выходу, а я смотрю ему вслед и прожигаю огромные дыры на его спине.

Хочу сказать какую-то колкость или же, что никуда с ним не поеду, но беру себя в руки и делаю глубокий вдох носом, успокаивая нервы. Эмин здесь ни при чём! Злиться я должна на отца.

— Как закончила третий курс, Ярочка? Все зачёты закрыла? — спрашивает Клава, колдуя над очередным кулинарным шедевром.

Я сижу на высоком стуле за столом и за обе щеки уплетаю яблочный пирог, запивая его холодным компотом.

— Всё хо-ло-со, — бубню с набитым ртом.

— А мальчик есть? — неожиданно спрашивает Клава, заставляя меня покраснеть до корней волос. — Ну что засмущалась, Яра? Взрослая же девочка. Я в твоём возрасте уже мамой была.

— Сейчас так рано замуж никто не выходит, тётя Клава, и детей не рожают, — отвечаю, прожевав кусок пирога.

— Ну и зря. Вот выбираете, вы девочки, перебираете, а потом глядишь и вами перебирают, когда становитесь тридцать плюс. Замуж надо выходить по самой молодости, пока мужик ещё не испорчен и из него можно лепить что хочешь.

— Да зачем оно мне? Носки стирать и супы варить, — фыркаю презрительно, — не моё это, тётя Клава. Я карьеру хочу построить, чтобы быть успешной и независимой.

— Яр, там во дворе машина Керимова. Не тебя ждёт случайно?

— А сколько сейчас время?

— Да половина пятого уже.

— Блин… — вскакиваю из-за стола.

— Ты бы хоть компот допила, — летит мне в спину.

— Тётя Клавочка, меня папа ждёт. Я потом ещё поболтаю с тобой.

Выхожу из кухни и пока двигаюсь по коридору, заглядываю в большое панорамное окно на всю стену. Машина Керимова действительно стоит во дворе с включённым двигателем, а потому я ускоряю шаг, чтобы не заставлять Эмина нервничать. Хотя… Кто там нервничает? Я никогда не видела, как злится Керимов. Сколько помню, он всегда сохраняет спокойствие даже в самых патовых ситуациях. Эдакий айсберг.

— Сорян за опоздание, — произношу впопыхах и плюхаюсь на заднее сиденье.

Керимов устремляет взор на зеркало заднего вида и молчит. А я вижу, как тёмные брови сходятся на переносице, чувствую тяжёлое дыхание. Понятно, что ему не нравится моё общество, да и мне особо не айс, если что. Но раз папа поручил забрать меня из дома и привезти к нему, то Эмин, конечно же, на горло себе наступит, но выполнит поручение Самойленко. Он же для него как отец. Я не помню всей той ситуации, потому что было до моего рождения, но родители Эмина, близкие друзья моего отца, погибли при ДТП. Поэтому в своё время папа оформил опеку над Эмином, чтобы его не забрали в детский дом, ведь другие родственники не захотели брать на себя ответственность за тринадцатилетнего подростка.

Откидываюсь на спинку сиденья и всматриваюсь в окно. На дворе лето, жара. Люди, как сонные мухи, передвигаются по оживлённым улицам мегаполиса. Я люблю свой город и каждый раз, когда приезжаю в гости к отцу, устраиваю себе экскурсии.