Кейси из Альты

Из порта донёсся серебряный звук колокола, возвещавший о прибытии корабля. Кейси подошла к окну и выглянула наружу. Дом её матери стоял на крутом склоне холма, одного из десяти, цепью окружавших Золотую Бухту, на берегу которой расположился славный город Альта – столица Оллинского королевства. Юный и прекрасный город, которому едва исполнилось сто лет – ничтожно мало для городов и государств.

Перед взором Кейси предстала привычная картина: большая каменная лирообразная пристань, окружавшая голубые воды бухты. К ней примыкала торговая площадь, на которой располагались лавки купцов, матросские казармы и гостиницы для приезжих. Далее, концентрическими полукружиями, разделяясь на ярусы и сектора, шли улицы: самая первая – улица моряков и ремесленников, далее – мелких торговцев, людей побогаче, воинов, купцов, богатых землевладельцев… У самой вершины окружавших бухту холмов, располагались улицы тальсов – так местные жители прозвали ассветов и виолок, более ста лет назад завоевавших Оллин, за их высокий рост и высокомерный нрав, и переводившееся с местного наречия, как «высочайшие».

На Третьей Тальской улице жили виолки и простые ассветы – солдаты и королевские гвардейцы, служившие при дворе или в армии офицерами. На Второй Тальской улице жили ассветы и виолки побогаче – сановники, аристократы и высшие офицеры. Первую Тальскую улицу занимали виллы и дворцы королевских родственников и сановников высокого ранга. Ну, а на самой вершине самого высокого холма располагался королевский дворец – высокое, мощное, прекрасное и грозное строение, настоящая неприступная крепость. Вершины соседних холмов занимали дворцы поскромнее – в них обитали ближайшие родственники королевской семьи.

Кейси, её мать, бабушка и все родственницы по женской линии – виолки, то есть, принадлежали к касте женщин-воинов, и были прямыми потомками первых виолок, привезённых легендарной Лианной-Завоевательницей, первой оллинской королевой, ныне возведённой в ранг святых и прозванной Святой Лианной Сереброволосой. Виолки были её личной гвардией, отборными войсками, охраной и воинской элитой. Такими они остались и доныне. Потомки тех первых виолок, верные памяти и обычаям предков, вывезенных с затерянного в океане острова Виол, где правили женщины-воительтницы, продолжали поклоняться Богине-Матери и Священному Мечу, добавив в этот пантеон и Святую Лианну. Они всё так же служили в личной гвардии королевы, сами выбирали себе мужей и воспитывали дочерей в воинском духе. Виолки оставались непревзойдёнными бойцами и беспощадными воинами. Искусно владеющие мечом, они не чурались других видов борьбы, с удовольствием изучая и развивая приёмы рукопашного боя и иных способов защиты и нападения. Высокие, сильные и красивые женщины, в основном светловолосые и голубоглазые (здесь проявилась кровь мужей-ассветов, которых они выбирали в партнёры на протяжении нескольких поколений), но всё такие же стройные, гибкие и мускулистые, как их полуварварские предки. С виолками опасались связываться даже ассветы – сами хорошие бойцы и умелые воины, завоевавшие полмира и покорившие не один народ; грубые, жестокие и беспощадные. Но виолки превосходили даже их своей жестокостью и беспощадностью, потому что исповедовали принцип: «Что должно случиться, то и случится» и «На всё воля Богини-Матери». Они не ценили ни свою жизнь, ни чужую, отрицая смерть, и считая её лишь переходом к иной жизни, свято веря в судьбу. Если кому-то суждено умереть, он умрёт, а каким способом и от чьей руки – это не имеет значения. Поэтому убийство для них было не преступлением, а лишь этапом в жизни и спецификой ремесла.

Дом, в котором жила Кейси, довольно большой и богатый – мать девушки служила капитаном личной гвардии королевы. В доме служили несколько слуг – местных жителей, а также проживало около десятка рабов-чужеземцев. У Кейси были две старшие сестры, служившие в охране при принцессе, и одна младшая – совсем ещё малышка. Два старших брата, по обычаю виолок, проживали с отцом с пятилетнего возраста, и с матерью почти не общались, как и с сёстрами тоже.

Хотя Кейси родила и воспитала виолка, но в ней, по-видимому, было много отцовской крови. Об этом говорили не только светлая кожа и яркие голубые глаза, округлая, более женственная фигура, но и мягкий характер – она не была так бездушно-холодна, как мать и сёстры, и не относилась к мужчинам с высокомерным презрением, как остальные виолки. От матери ей достались только густые волнистые волосы, которые девушка коротко стригла, отчего походила на очаровательного ягнёнка, чуть раскосые виольские глаза и твёрдые красивые губы. Да ещё виольская невозмутимость, отчего трудно было понять, что происходит у неё в душе.