Казнь на Вестминстерском мосту

Хетти стояла на Вестминстерском мосту и смотрела на незнакомца, который привалился к очень красивому, похожему на дерево с кроной уличному фонарю на противоположной стороне проезжей части. Между ними с грохотом проехал двухколесный экипаж, направляясь в сторону здания парламента и набережной Виктории, залитой золотистым светом недавно установленных электрических фонарей.

За все время, что Хетти наблюдала за незнакомцем, он ни разу не шевельнулся. Время было за полночь. Вряд ли прилично одетый джентльмен в цилиндре из шелкового плюша, с белым кашне на шее и живыми цветами в петлице будет в такой час ждать знакомого. Это, скорее всего, потенциальный клиент. А что еще ему тут делать?

Хетти кокетливо склонила голову набок и, шелестя юбками, неторопливо пошла к нему.

— Приветик, дорогуша! Кого ждешь? Компанию тебе составить? — радушно проговорила она.

Мужчина не сделал ни единого движения. Он, наверное, спал стоя, если до сих пор не заметил ее еще на той стороне.

— Чё, оробел, да? — пришла ему на помощь Хетти, зная, что многие мужчины — особенно те, для которых подобные приключения в новинку, — чувствуют себя очень скованно, когда дело доходит до этого. — Не робей, — продолжала она. — Тут ничего плохого нету в том, чтоб провести холодную ночь в приятном обчестве. Меня звать Хетти. Пошли-ка со мной. У меня осталась капелюшка шикарного джина. Мы с тобой сядем, выпьем и познакомимся поближе, ага? Выйдет недорого.

Мужчина все не двигался и не издавал ни звука.

— Эй! Да чё с тобой такое? — Хетти пригляделась к нему и только сейчас заметила, что он стоит в какой-то странной, напряженной позе, привалившись спиной к столбу, и что его руки не в карманах, что было бы естественно в такую холодную весеннюю ночь, а безвольно висят по бокам. — Ты заболел? — обеспокоенно спросила она.

Мужчина остался недвижим.

Он оказался старше, чем она думала, разглядывая его с той стороны проезжей части, — ему было за пятьдесят. В свете фонаря Хетти увидела серебристо-серые волосы и пустой, даже какой-то дикий взгляд.

— Да ты пьян в стельку! — со смесью сожаления и отвращения воскликнула женщина. Она хорошо понимала тягу мужчин к алкоголю, но не ожидала увидеть в таком состоянии благородного господина, тем более в публичном месте, на улице. — Шел бы ты домой, пока тя не загребли. Давай двигай! Неча тебе стоять тут всю ночь… — Вот невезуха! Хотя сегодняшний вечер не прошел даром. Тот джентльмен, которого она подцепила на Ламбет-уок, щедро расплатился с ней. — Старый козел! — пробурчала Хетти фигуре под фонарем.

И тут она увидела, что белое кашне обмотано не только вокруг его шеи, но и вокруг одного из трех рожков кованого фонаря. Господи, да он за шею привязан к этой штуке! Неожиданно до Хетти дошла страшная правда: у него такой остекленевший взгляд не от ступора, а от… смерти.

Ее вскрик разорвал тишину весенней ночи, подсвеченную красивыми фонарями, каждый из которых отбрасывал на мостовую три желтых озерца, и унесся в темную пустоту неба. Она вскрикнула еще раз — и еще, — как будто считала, что если уж начала кричать, то нужно продолжать, пока не появится какой-нибудь ответ на тот ужас, что она видела перед собой.

На дальнем конце моста какой-то неясный силуэт обернулся, кто-то закричал и кто-то побежал. Хетти отчетливо расслышала приближающийся топот ног.

Она попятилась от фонаря и от привязанного к нему груза, но оступилась у края тротуара и неуклюже повалилась на проезжую часть. Потрясенная и разгневанная, замерла на мгновение. А потом над ней кто-то наклонился, и она почувствовала, как ее поднимают с мостовой.

— Ты как, красавица? — Голос прозвучал резко, но вполне дружелюбно. Хетти уловила запах намокшей шерстяной ткани.

Ну почему она такая дура? Шла бы своей дорогой и не лезла бы куда не следует. Тогда труп нашел бы кто-то другой! А теперь она стала центром внимания — вон, вокруг нее собралась почти толпа.

— Бог ты мой! — в ужасе закричал кто-то. — Он мертв! Совсем окочурился, бедняга!

— Не советую прикасаться к нему. — Голос был властным, не таким, как у остальных, и принадлежал образованному и уверенному в себе человеку. — Кто-нибудь, сходите за полицией. Эй, ты, сбегай! Там, на набережной, должен стоять констебль.

Снова послышался топот бегущих ног, только на этот раз он удалялся.

От пережитого Хетти так ослабела, что едва не падала, и мужчина с властным голосом заботливо поддержал ее. Всего мужчин было пять, и все они ежились от холода и испуганно молчали. Хетти хотелось убраться от этого места подальше и, главное, побыстрее, пока не прибыли фараоны. Надо же, дура безмозглая, разоралась! Промолчать — и сейчас была бы в полумиле отсюда и забот не знала бы.

Она оглядела лица, которые в призрачном свете фонаря казались состоящими из одних теней. Изо ртов то и дело в холодный воздух вылетали клубочки пара. Все они такие добрые, заботливые — только вот сбежать ей не дадут. Зато можно раскрутить их на бесплатную выпивку.