Каждый день считается

А вы знали, что самая вкусная конфета та, которую у вас отобрали? А самый лучший день тот, который ещё не случился?

Как часто мы живём в будущем, а в какой-то момент – начинаем жить прошлым. А настоящее? Как сложно найти ему место среди наших планов и воспоминаний. Впору позавидовать бабочке-однодневке. Она живёт, не думая о далёком завтра и не помнит, что в те времена, когда она называлась гусеницей, деревья были большими, воздух чистым, а сахар сладким.

Оказывается, чтобы научиться ценить каждый день, нужно представить, что он последний. Это своеобразный пинок судьбы, злой, жестокий пинок, но необходимый. Как позже я поняла, судьба меня пинала не так уж и долго, к тому же забыла надеть ботинки с металлическими мысками. Правда, немного протащила голыми коленками по колючему щебню.

Когда мне поставили диагноз «рак», я сначала отнеслась к этому удивительно легкомысленно. Что за название такое «рак»? Приличная болезнь должна заканчиваться на «оз» или «ит». А это даже звучит несерьезно, как что-то гастрономическое или рыболовное. Жизнь подкидывала нелепые совпадения в виде кафешек с названием «Раковая» или объявлений «Раки недорого». Я смеялась и громко икала, то ли от смеха, то ли от истерики. У судьбы добротный чёрный юмор. Она умеет едко и остро шутить.

Моё легкомыслие сдулось быстро. Я надеялась обойтись одной операцией, взять секретный временный отпуск, вернуться бодрым огурцом и сохранить причёску. А потом оказалось, что всё не так просто и не умещается в неделю. После операции меня ждали два года больничных приключений: ещё две операции, восемь химий и облучение. И самое главное – меня ждало осознание ценности каждого дня, каждого рассвета, каждой выпитой чашки кофе. Но чтобы постичь это тайное знание, доступное детям и животным, сначала нужно было ободрать ладони и набить шишки.

Как говорится, самый тёмный час перед рассветом. Пришёл мой самый чёрный час.

Я радостно улыбалась и убеждала всех, что это просто жизненный этап, я всё преодолею, но не верила в это. Ночами меня накрывало душной паникой, я ревела, глядя в потолок и отгоняя страшные мысли. Сама не заметила, как начала жить так, будто завтрашний день не наступит. Стала транжирой. Начала покупать дорогие платья, питаться в кафе, позволять себе траты, на которые обычно откладывала не один месяц и ждала повода. Я не видела завтра и не строила планы. Оказалось, это очень страшно не строить планы.

По сути всё началось с операции, но по ощущениям отправной точкой, моментом осознания болезни, стала новая причёска.

Я старалась не читать ничего, связанного с онкологией. Но, как назло, эта информация лилась отовсюду и попадалась в самых неожиданных местах: в ленте, в книгах, в новостях, в случайно подслушанных разговорах. Казалось, все так или иначе столкнулись с этим или пережили потерю. Я психовала и бросала смотреть фильм, как только там упоминался рак. А сколько книг закрыла только потому, что у главных героев этому недугу очень уж часто были подвержены родственники! Авторы словно сговорились и принялись косить своих второстепенных персонажей, а иногда и главных. Некогда любимые фильмы «Сладкий ноябрь» и «Спеши любить» попали под запрет.