Казачество в Семилетней войне

Сайт издательства www.veche.ru

Вряд ли казаки собирались воевать с немцами или ждали от них нападения. В XVII – первой половине XVIII века круг традиционных врагов казачества определился. Чаще всего они воевали с турками, татарами и ногайцами, случалось подраться с черкесами. Вместе с турками побывали под стенами Азова трансильванцы, албанцы и другие народы из европейских, азиатских и африканских владении Порты. И с ними пришлось обмениваться ударами. Запорожцы и украинские реестровые постоянно дрались с поляками. Войны Петра I наделили казаков опытом войны с персами, народами Дагестана и, естественно, шведами и финнами. Поскольку немецкие наемники служили в войсках Речи Посполитой, то кое-какой опыт боев с ними был. Но полномасштабной войны с какой-либо из германских стран казаки не помнили. Так что Семилетняя война стала для них первым опытом упорной многолетней борьбы с такими воинами, как немцы.

Причины начала Семилетней войны рассматривались учеными весьма тщательно и подробно, и, на наш взгляд, нет необходимости снова обращаться к ним. В Старом Свете довольно прочно утвердилась система европейского равновесия, и мощные европейские державы ревниво ее поддерживали. В свое время набиравшая силу Франция повоевала с Англией, с Испанией, с Голландией и со Священной Римской империей, которую по имени господствующего в ней народа называли Австрией. Смены династий грозили разрушить сложившееся равновесие. Поэтому в начале XVIII века Европу опять сотрясли войны за Испанское наследство и за Австрийское наследство. Под шумок на мировую арену в это время вышли набравшая силу Россия и набиравшая силу Пруссия, раньше называвшаяся курфюршеством Бранденбургским. Россия выиграла Северную войну, пробилась к Балтийскому морю (и даже перенесла к его берегам столицу) и теперь с завидным упорством завоевывала выход к южным морям. Пруссия, пользуясь ослаблением Священной Римской империи, выиграла две Силезские войны и отобрала у «цезарцев» Силезию.

Рост прусского могущества нарушал сложившуюся систему европейского равновесия. Франция была обеспокоена сближением Пруссии с Англией. Севшая на австрийский трон императрица и королева Мария-Терезия мечтала вернуть Силезию. Российские власти, видя усиление и агрессивность Пруссии, боялись, что прусский король вслед за Силезией займется польскими делами, а ослабевшая Польша уже десятки лет была зоной российских интересов.

22 мая 1746 года был заключен оборонительный союз между Россией и Римской империей, согласно которому, в случае нападения кого-либо на Австрию, Россия (если Австрия о том попросит), должна была выставить в течение трех месяцев на помощь союзнику 20 тысяч пехоты и 10 тысяч конницы.

Русские (и в том числе казаки) имели опыт войн в Европе уже после смерти Петра Великого. В 1734 году 1000 казаков принимали участие в осаде Данцига. В 1735-м русский вспомогательный корпус ходил на реку Рейн, а в 1741 году, прибыв в Финляндию, казаки и калмыки «пожгли множество деревень»[1]. В 1748 году русский «ауксилиарный корпус» был послан императрицей Елизаветой Петровной в Германию, и лишь начавшиеся мирные переговоры не дали тогда России возможности поучаствовать в войне.

Но это были, выражаясь современным языком, локальные конфликты. И военному искусству русские военачальники продолжали учиться на поле боя. Как вспоминал будущий фельдмаршал А.А. Прозоровский, «сия война многих офицеров с примечанием и усердием служивших формировала в военном знании, в числе которых и о себе сказать могу, что в продолжении оной почерпнул я хорошее понятие о военном искусстве… Равным образом бытность моя в корпусе графа Чернышева доставляла мне много сведения, где обще с князем Репниным и бароном Ельмтом, находившимся в том же корпусе бригадиром, езжали для примечания неприятельских расположений и движений, и во всех сих случаях делали свое сорассуждение об оных. Не меньше имел я попечения примечать и распоряжения графа Тотлебена. Соединение российской армии с цесарской подало изрядное средство примечать ея движения и сравнивать оные. Но всего более получил я пользы тогда, когда армия наша, соединясь с прусскою, была под предводительством великого в наш век в военном искусстве капитана ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА короля прусского. Словом, сия война несколько лет изобиловала такими происшествиями, из которых можно было извлечь самыя полезныя заключения и правила. В сем случае ни одни хорошо исполненные военные обращения учут, но и самыя проступки не меньше того подают наставления»[2].