Кавказский меловой круг

В сотрудничестве с Рут Берлау.

Bertolt Brecht. Der kaukasische Kreidekreis. 1945-1954.

Перевод Соломона Апта.

Старый крестьянин справа.

Крестьянка справа.

Молодой крестьянин.

Очень молодой рабочий справа.

Старый крестьянин слева.

Крестьянка слева.

Женщина-агроном.

Молодая трактористка.

Раненый солдат.

Другие колхозники и колхозницы.

Представитель из столицы.

Аркадий Чхеидзе — певец.

Его музыканты.

Георгий Абашвили — губернатор.

Нателла — его жена.

Михаил — их сын.

Гоги — адъютант.

Арсен Казбеки — жирный князь.

Конный гонец из города.

Миха Лоладзе — первый врач.

Hико Mикадзе — второй врач.

Симон Хахава — солдат.

Груше Вахнадзе — судомойка.

Три архитектора.

Четыре служанки.

Нянька.

Повариха.

Повар.

Конюх.

Слуги во дворце губернатора.

Латники и солдаты губернатора и жирного князя.

Нищие и просители.

Старый крестьянин, продающий молоко.

Две знатные дамы.

Хозяин постоялого двора.

Работник.

Ефрейтор.

Латник «Дубина».

Крестьянка.

Ее муж.

Первый торговец.

Второй торговец.

Женщина — торговка.

Лаврентий Вахнадзе — брат Груше.

Анико — его жена.

Их работники.

Крестьянка — временная свекровь Груше.

Давид — ее сын, муж Груше.

Монах.

Гости на свадьбе.

Дети.

Аздак — деревенский писарь.

Полицейский Шалва.

Старик беглец — великий князь.

Племянник Арсена Казбеки.

Врач.

Инвалид.

Хромой.

Вымогатель.

Хозяин другого постоялого двора.

Тамара — невестка хозяина.

Работник хозяина.

Старуха — бедная крестьянка.

Ираклий — ее свояк, бандит .

Дволадзе — первый кулак.

Рухадзе — второй кулак.

Третий кулак.

Ило Шуболадзе — первый адвокат

Сандро Оболадзе — второй адвокат

Очень старая супружеская чета.

Разрушенная кавказская деревушка. Среди развалин сидят кружком, пьют вино и курят колхозники — делегаты двух деревень, в большинстве женщины и пожилые мужчины. Есть и несколько солдат. К ним приехал из столицы представитель государственной комиссии по восстановлению хозяйства.

Крестьянка слева (показывает). Вон там, в предгорье, мы задержали три фашистских танка, но яблоневый сад был уже уничтожен.

Старик справа. А наша молочная ферма! Остались одни развалины!

Молодая трактористка. Это я подожгла ферму, товарищ.

Пауза.

Представитель. Выслушайте теперь протокол. В Нуку прибыла делегация овцеводческого колхоза «Ашхети». Когда гитлеровцы наступали, колхоз по указанию органов власти угнал свои стада на восток. Сейчас колхоз ставит вопрос о реэвакуации. Делегация ознакомилась с состоянием местности и установила, что разрушения очень велики.

Делегаты справа утвердительно кивают.

Соседний плодоводческий колхоз имени Розы Люксембург (обращаясь к сидящим справа) вносит предложение использовать прежние пастбища колхоза «Ашхети» под плодоводство и виноградарство. Земля эта представляет собой долину, травы там скверные. Как представитель комиссии по восстановлению, я предлагаю обеим деревням самим решить вопрос, должен сюда возвращаться колхоз «Ашхети» или нет.

Старик справа. Прежде всего я еще раз протестую против жесткого регламента выступлений. Мы добирались сюда из колхоза «Ашхети» три дня и три ночи, а теперь вы хотите провести обсуждение всего за полдня!

Раненый солдат слева. Товарищ, у нас теперь не так много деревень, не так много рабочих рук и не так много времени.

Молодая трактористка. На все удовольствия нужна норма. Табак по норме, вино по норме, дискуссия тоже по норме.

Старик справа (со вздохом). Черт бы побрал фашистов! Ну что ж, буду говорить по существу. Объясню, почему мы хотим вернуть себе нашу долину. Причин тому много, но я начну с самых простых. Макинэ Абакидзе, разверни-ка сыр.

Крестьянка справаизвлекает из большой корзины огромную голову сыра, завернутую в тряпку. Смех и аплодисменты.