“Катти Сарк”, несущая ветер

Михаил ПОПОВ

«КАТТИ САРК», НЕСУЩАЯ ВЕТЕР

ПОВЕСТЬ-РЕТРО

Молва утверждает, что дураки умирают по пятницам. Насколько научен этот вывод, Сергей и Филин, конечно, не знали. Однако догадывались, что от истины он недалеко. Иначе зачем по этим дням они собирали застолье? Поминки, ясно дело, справляли.

В пятницу к концу трудового дня Сергей Пакратов спускался в филярмонию. Филярмонией, с его легкой руки, окрестили таксидермическую мастерскую. Фи­лин в этой мастерской - он же Филипп Филимонов, он же Филя, он же Фили­мон... - был заведующим и самым главным региональным чучелотворцем.

Тонкий, не лишенный изящества нос Сергея попервости испытывал трепет. Заходя в таксидермическую мастерскую, он закрывал ладонями половину лица: «Такси не паркуются, таксы не водятся, а дерьмецом шибает!» Однако со вре­менем смирился и даже находил в этих миазмах некое удовольствие. Это как с сёмгой печорского посола. Вначале нос воротишь - такая запашина стоит, а пообтерпишься, пообвыкнешь - за уши тебя не оттащишь.

На поминках дураков приятели, как правило, пробавлялись «шилом» - казён­ным спиртом, который Филину отпускался для профессиональных надобностей. Запивали водичкой, занюхивали корочкой, задавливали килечкой. Если кончалась закусь, Филя тянулся к пялкам, на которых сохли ободранные шкуры, и сковыри­вал с них остатки мездры.

- Зараза к заразе не пристанет, - бурчал он, отправляя в рот чёрный соскрёбыш, а другой подпихивал Сергею: - Ешь, ёшкарне.

Всякий раз Сергей располагался на лекале. Это была массивная деревянная колода с углублениями различной конфигурации. На ней Филя гнул проволочные каркасы. Задним, по-юношески сухопарым местом Сергей воспринимал то аэро­динамическую линию крыла, то гибкую кривую позвоночника, то рельеф парно­копытной ноги. Сидеть на этом сооружении, разумеется, было неловко. Шкур на подстилку Филин не давал. Сергей подкладывал фанерки, остатки мешковины, пытаясь сгладить неровности. Тщетно. Комфорта в посадке не наступало. Одна­ко с места сиделец не сходил. Почему? Да потому, что отсюда, с этой позиции, лучше всего открывались бабочки. Чучела были Филиной профессией, а бабоч­ки - сердечной страстью. Бабочки мерцали в плоских плексигласовых планшетах, которые висели на противоположной стене. Эти пёстрые существа околдовывали Сергея, как, бывало, в детстве околдовывали разноцветные ёлочные шары.

- А ты слышал, Филин, о «Катти Сарк»? - осведомился однажды Сергей.

- Катя? - перетирая зубами мездру, переспросил Филя. - Из комиссионки, что ли? - Филя сдавал туда кое-какие поделки.

- Дурила, - укоризненно протянул Сергей, откидывая со лба светлые пряди. - Это парусник такой. Легкий, как... - он кивнул на бабочек. - Чайный клипер.

- Ты к чему это, ёшкарне? - Филин поднял круглые очки, сидевшие на хряще носа, отчего ещё больше стал похож на пернатого тёзку. Сергей пожал плечами.

Классе в шестом они с другом Гешкой записались в судомодельный кружок. В журнале «Юный техник» им попались чертежи стремительного парусника. Он назывался красиво и загадочно - «Катти Сарк». «Давай строить», - загорелся Серёга. «Давай», - отозвался Гешка. Руководитель кружка дал добро, и друзья принялись за дело. Они старались изо всех сил. Выстрогали киль, шпангоуты, бушприт, принялись набирать переборки, делали заготовки для надстроек... Рабо­та горела у них в руках. Они пропадали во Дворце пионеров дни напролёт, забыв и про кино, и про каток. И всё пилили, полировали, клеили... К весне парусник был готов. Больше того, на выставке школьного творчества их модель заслужи­ла первый приз. Радости друзей не было предела. Они просто упивались этой первой и такой яркой победой. Но наступило лето, и однажды солнечным днем всё померкло. Дело в том, что на глаза Серёги попалась одна толстая старинная книга. В ней оказались акварели парусников, в том числе изображение их побед­ной красавицы. И тут он понял, что они с Гешкой построили не совсем «Катти Сарк», точнее - совсем не «Катти Сарк». Нет, в модели всё было, как на чертежах, и почти всё, как на той самой акварели, - рангоут, такелаж, мачты, надстройки... Не оказалось только главного - самой Катти Сарк, обнажённой девы на носу па­русника. Ведь именно в её честь тот клипер и назвали «Катти Сарк», что означает «короткая рубашка».

К чему это всё вспомнилось, Сергей так и не объяснил.

Филин определил сам:

- Бабочки, ёшкарне, растревожили?!

Потом поправил вновь съехавшие очки и плеснул в стакашки:

- За охоту!

Сергей кивнул, взявшись за стакан.

- И охотку! - добавил Филя, тем самым решительно отмежевываясь от дура­ков.

1