Катха Упанишада

Священные книги Индии — Веды и Упанишады — одни из старейших священных писаний нашего мира. Одной из самых древних и авторитетных Упанишад считается Катха Упанишада.

Говорят, что санскритское слово «Упанишад» может означать — «инструкции, услышанные у ног мастера». Упанишады — это духовные поучения разной длины, старейшие из которых появились между 800 и 400 годами до Р.Х. Всего на Санскрите напечатано более ста Упанишад. Первый перевод с Санскрита на персидский появился в 1657 году; позже они были переведены на латынь А.Дюперроном и опубликованы в Париже в 1802 году. Этот перевод попал в руки Шопенгауера, который сказал о них: «они были утешением моей жизни и будут утешением моей смерти».

Существует несколько переводов Катха Упанишады на русский язык, но все переводы, с которыми мне приходилось сталкиваться, написаны, на мой взгляд, для специалистов. Вдохновленный примером Хуана Маскаро, сделавшего великолепный и простой перевод Упанишад на английский язык, я попробовал сделать то же для русских читателей. Помимо перевода Х. Маскаро (The Upanishads, Penguin Books, 1965), я опирался на «The Upanishads» (Clarendon press, Oxford, 1884), под редакцией Ф. Макса Мюллера, «The Upanishads» (translated by Eknath Easwaran, Penguin Books India, 1996) и «Катха-Упанишад с комментариями Шанкарачарьи» в переводе Д.М.Рагозы (издание Общества Ведической Культуры Санкт-Петербурга, 1994).

Борис Гребенщиков, 2005

Один брахман, желая небесной награды, принес в жертву богам всё свое достояние.

У него был сын по имени Начикетас. Глядя на жертвоприношение отца, мальчик испытал прилив веры и подумал: «Эти коровы давно бесплодны и дряхлы. Такое нищенское подношение воистину приведёт моего отца в безрадостные миры».

Он спросил: «Отец, а кому в жертву ты принесешь меня?». Спросил раз, и другой, и третий — и, наконец, отец в раздражении сказал:

«Я принесу тебя в жертву смерти».

Начикетас сказал: «Я всегда был первым из первых и равным среди равных. Что же сделает со мной Яма, Царь смерти?

Смотри, что было с предками и что происходит с живущими ныне. Все смертные подобны зерну: умирают и вновь появляются на свет».

Начикетас отправился в чертог Ямы, но Царя Смерти там не было. Начикетас ждал его три дня и три ночи. Когда же Яма вернулся, домашние сказали ему:

«В твой дом пришёл брахман. Брахман подобен огню. Чтобы дом не сгорел, поднеси ему воды, о Бог Смерти!

Только глупец может плохо принять такого гостя. Тот, кто нерадушно принимает брахмана, лишается всех надежд на будущее, всех накопленных заслуг и всего, что имеет».

Тогда Яма, Царь Смерти, сказал Начикетасу:

«Ты провел у меня дома без пищи три дня и три ночи. Чтобы загладить свое негостеприимство, я исполню три твоих желания — по одному за каждую ночь.»

Начикетас сказал:

«О Смерть! Пусть мой отец перестанет гневаться на меня; когда ты отпустишь меня и я вернусь домой, пусть он узнает меня и встретит меня с любовью!».

Яма, Царь Смерти, сказал:

Хорошо. Твой отец будет любить тебя, как и прежде; и увидев тебя целым и невредимым, он — по моему благословлению — снова будет спать спокойно.

Начикетас сказал:

В Небесном Мире нет страха, потому что там нет тебя, о Смерть! Оставив позади гнев и жажду и освободившись от страданий ума, человек радуется в Небесном Мире.

О Смерть! Ты знаешь о священном огне, приводящем на небеса. Я верю тебе — расскажи мне об этом огне, благодаря которому обитатели небес обретают бессмертие.

Таково моё второе желание.

Яма, Царь Смерти, сказал:

Начикетас, я расскажу тебе то, что ты хочешь знать. Этот огонь, приводящий в Небесные Миры и являющийся основанием Вселенной — знай, что он скрыт в сердце Знающего.

И Яма, Царь Смерти, рассказал Начикетасу об огне творения, возникновении миров и алтаре огненного жертвоприношения; о том, из скольких кирпичей должен быть сложен этот алтарь и как они должны быть расположены. Когда Начикетас дословно повторил всё рассказанное, Царь Смерти был так доволен, что решил дать ему дополнительное благословение, и сказал:

Ты хороший ученик. В награду за это люди будут называть огненное жертвоприношение твоим именем. Прими от меня также эту цепь множества форм.