Карты и мошенники. Один день из жизни банкира

Понедельник, осеннее утро, … большая диспетчерская.

До недавнего времени я ежедневно собирал всех управленцев руководимого мною объединенного процессингого центра страны. Обычно обсуждались итоги предыдущего дня и текущие планы на ближайшее время. При этом исполнительный директор, то бишь я, обязательно должен был быть проинформирован обо всех мелочах и о всех решениях, даже по самым малозначимым вопросам. Так повелось с самого начала. В первые годы становления ключевые сотрудники вместе с руководителями одной командой на голом энтузиазме работали сутками напролет, разрешая на ходу ежечасно возникающие проблемы. Даже мне самому приходилось писать программные коды, чтобы доказать своим сотрудникам, что некоторые проблемы можно решать на месте и прямо сейчас, не перекладывая их решения на мировые бренды, поставившие нам свой продукт. Последнее обстоятельство создало непререкаемый авторитет директора среди всего коллектива. Но, со временем, эти посиделки начали всех сильно напрягать. Компании всё-таки уже шесть лет. Все устаканилось. Чрезвычайные происшествия со временем сошли на нет. Некоторые управленцы со стажем начали тихо роптать. Да и мне ежедневное вникание в рутинные вопросы порядком поднадоело. Для поддержания на прежнем уровне управляемости компании и авторитета руководства пришлось придумать новый формат. Ежедневные собрания были заменены на еженедельные расширенные диспетчерские по понедельникам с приглашением на собрания менеджеров среднего звена и ключевых сотрудников компании.

Итак, диспетчерская в зале заседаний акционеров компании. Обычно, звонки на мобильные участники совещания обязаны сразу отключать. По ходу собрания я замечаю, заведующий отделом технического и коммуникационного оборудования что-то долго возится со своим телефоном, затем мимикой показывает, что ему нужно срочно выйти. Я киваю в знак согласия и продолжаю вести диспетчерскую. Через минуту, без кровинки на лице, он влетает, подбегает ко мне и на ухо, но достаточно громко заявляет:

– Один из наших банков сейчас, проводя инкассацию банкомата, обнаружил недостачу в районе 10-ти миллионов!

Заявление услышали все участники. Все шоке! Я сам остолбенел, но виду не подал. За собой всегда замечал одну особенность: в особо экстренных ситуациях некую заторможенность мимики и моторики. Мысли вроде работают нормально, но физические действия происходят с некоторой задержкой. По жизни иногда это помогает, но чаще – нет. Сразу вспомнилось два эпизода.

Первый опыт – вождение на горном перевале. Когда-то, ещё в давние времена, я попросил младшего брата дать порулить отцовский автомобиль. Мы ехали по горному серпантину. Встречных машин на горизонте вроде бы не было. Мы поменялись местами. Когда я начал набирать скорость, вдруг из ниоткуда, не вписавшись в поворот, на большой скорости вынырнула машина и пересекая свою полосу, начала мчать прямо нам навстречу. Справа от нас был обрыв, слева скала, к тому же дорога после дождя была очень скользкой. Не тормозя и не делая резких маневров, непонятно как, мы все-таки разминулись. Я остановился лишь после того, как брат начал кричать, что я не умею водить и он чуть не выкинул себя из машины, чтобы спастись! Но мне кажется, на самом деле нас спасла моя заторможенная реакция.