Картотека живых

Фрид Норберт

Картотека живых

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Из предисловия: "Картотекой живых мы называли ящик с нашим учетными карточками, стоявший в конторе лагеря, - рассказывает бывший заключенный гитлеровского концлагеря "Гиглинг 3" Норберт Фрид. - Таких ящиков было два - картотека живых и картотека умерших. Каждому из нас, конечно, хотелось остаться в первом и не попасть во второй. Остаться в картотеке живых значило уцелеть, пережить последнюю военную зиму. За это шла напряженная борьба. Она не ограничивалась тем, чтобы устоять против эсэсовцев, голода, болезней, вшей. Борьба шла и среди самих заключенных. Это была борьба за то, чье влияние возобладает в лагере: уголовников и фашистских коллаборационистов, с одной стороны, или политических заключенных и прогрессивных интеллигентов - с другой. Борьба была жестокая, смертельная..." Об этой борьбе и рассказано в книге чехословацкого писателя Норберта Фрида "Картотека живых", русский перевод которой предлагается вниманию советского читателя. Автор романа описывает жизнь одного из филиалов пресловутого концлагеря Дахау зимой 1944 года.

С о д е р ж а н и е

Предисловие

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Примечания

Предисловие

"Картотекой живых мы называли ящик с нашим учетными карточками, стоявший в конторе лагеря, - рассказывает бывший заключенный гитлеровского концлагеря "Гиглинг 3" Норберт Фрид. - Таких ящиков было два - картотека живых и картотека умерших. Каждому из нас, конечно, хотелось остаться в первом и не попасть во второй.

Остаться в картотеке живых - значило уцелеть, пережить последнюю военную зиму. За это шла напряженная борьба. Она не ограничивалась тем, чтобы устоять против эсэсовцев, голода, болезней, вшей. Борьба шла и среди самих заключенных. Это была борьба за то, чье влияние возобладает в лагере: уголовников и фашистских коллаборационистов, с одной стороны, или политических заключенных и прогрессивных интеллигентов - с другой. Борьба была жестокая, смертельная..."

Об этой борьбе и рассказано в книге чехословацкого писателя Норберта Фрида "Картотека живых", русский перевод которой предлагается вниманию советского читателя.

Автор романа описывает жизнь одного из филиалов пресловутого концлагеря Дахау зимой 1944 года. Тема, как видим, не новая: о фашистских концлагерях уж было написано в Чехословакии немало воспоминаний и романов. Почему же книга Фрида, вышедшая в 1956 году, завоевала на его родине всеобщее признание, высокую оценку читателей и критики, а чехословацкий Союз ветеранов антифашистской борьбы отметил ее своей первой литературной премией?

Дело в том, что, за исключением замечательной книги Юлиуса Фучика, произведения многих чехословацких авторов на эту тему представляли собой лишь натуралистические описания мучений узников и зверств гитлеровцев. Характерно название одной из таких книг - "Меня били железными палками". В Чехословакии первых послевоенных лет возникла, как тогда ее называли, своего рода "литература концлагерных ужасов". Авторы таких книг искренне изливали в них пережитые муки, но редко шли дальше этого. Они не могли глубоко осмыслить события, понять социальные и психологические закономерности виденного.

Фрид сумел по-иному, более вдумчиво подойти к своей теме. Отвечая на вопрос, почему книга о концлагере написана им сейчас, а не в первые годы после войны, по свежим следам пережитого, он сказал: "Чтобы получился настоящий роман, а не мемуары в страдальческом тоне, надо было подождать, пока все это отстоится во мне..."

И Фриду действительно удалось творчески воплотить пережитое в художественно зрелое литературное произведение. Он сумел показать, как гитлеровцы сокрушали сильных и сгибали слабых и все же не смогли истребить в простых людях активную ненависть к фашизму и веру в победу справедливости.