Картина маслом

Ирма стояла возле супермаркета и пыталась подсчитать правильно ли кассир дала ей сдачу. В пятый раз сбившись со счета она решила оставить это дело. В арифметике Ирма сильна не была и без калькулятора вряд ли бы сумела сложить сумму больше чем из трех чисел. Да и что теперь: после боя кулаками не машут. Отстаивайте свои права, не отходя от кассы – таков девиз нашей торговли.

Оставив возле крытого павильона тележку, Ирма потащила неподъемные пакеты к автобусной остановке на ходу решая вторую важнейшую задачу: хватит ли оставшихся денег, чтобы протянуть еще две недели до зарплаты мужа. За квартиру заплатить обязательно, иначе соберется долг, который потом будет еще сложнее погасить. Ирма не любила чувствовать себя должницей, да только как-то так получалось…

Ладно, что там еще на повестке дня? Двойняшкам нужно купить резиновый сапоги с утеплением, видела позавчера на сэконде такие, недорого. Для осени самая классная обувка. Сама в старых кроссовках перебьется, не привыкать. Вспомнив о детях, Ирма непроизвольно улыбнулась. Когда на УЗИ сказали, что будет двойня, она засмеялась:

– Классно, планировала дважды рожать, а так за один раз отстреляюсь.

Врач, пожилая, умудренная жизненным опытом, только головой покивала:

– Вот не дадут вам поспать нормально недельку-другую, по-другому запоете. С одним хлопот невпроворот, а с двумя…

Врач оказалась права. Задали малыши Ирме жару: сын, Ванька, еще ничего, поспокойнее был, но дочка, Злата, кричала не переставая днем и ночью, спать желала только у мамы на животе. На прогулку в коляске выезжать напрочь отказывалась – только на руках у мамы. Так обзор был лучше и Златка с удовольствием стреляла своими голубыми глазищами поверх Ирминого плеча.

Поначалу, пока не втянулась, уставала Ирма страшно, и времени радоваться, что так удачно «отстрелялась» и правда не было. Потом привыкла, делала всю работу по дому и уходу за малышами, как говорят на «автомате»: глаза закрыты, спать хочется до жути, но руки свое дело знают. Ребятишки подросли, стало легче. По два с половиной года сорванцам уже, время, однако, летит. Пора и о работе подумать. На заработки мужа им не прожить, дети растут, потребности тоже.

Что там дальше? Курточки теплые у малышни есть, знакомая отдала, шапочки тоже. Продуктов на две недели должно хватить. Хорошо в деревне у бабушки свой огород, хоть овощи не проблема. Все остальное приходится покупать.

Ирма вспомнила, что обещала детей повести на игровую площадку, которая открылась в новом торговом центре. Интересно, сколько стоит это удовольствие? Ирме не хотелось тащиться с тяжелыми пакетами в этот центр, но пришлось. Зайти туда на «смотрины» другого времени не будет, с малышами тоже просто так не заявишься. Вдруг эта самая площадка и правда слишком дорогое удовольствие? Попробуй объясни детям, что мы пришли сюда только посмотреть да поспрашивать. Реву будет!..

Ирма зашла в здание торгового центра и остолбенела: все здесь было обустроено просто роскошно – стильно, по современно. Она вдруг почувствовала себя Золушкой в драных кроссовках и видавшей виды курточке на синтапоне.

– Да уж, – пробормотала Ирма про себя, – не для бедных родственников. Где ж эта чертова площадка? И ни одного администратора. Самообслуживание у них, что ли?

Ирма повертела головой в надежде обнаружить кого нибуть из обслуживающего персонала, чтобы расспросить о площадке. Ну не тащиться же с тяжеленными сумками в поход по необъятным просторам нововозведенного торгового чуда? Ирма уже собралась уходить, как вдруг увидела какого-то мужчину, спускающегося на эскалаторе. Дождавшись, кода он поравняется с ней, Ирма несмело окликнула:

– Извините…

Мужчина резко, словно она не полушепотом произнесла, а заорала во всю силу легких, обернулся. В глазах его, небольших, но удивительно выразительного янтарного цвета, сначала возник немой вопрос, потом недоверие, сменившееся радостью, но тут же они засверкали злобным огоньком. Ирма, наблюдавшая весь этот калейдоскоп чувств никак не могла взять в толк: она его вызвала (тогда с какой стати) или кто-то другой? На всякий случай оглянулась – за спиной никого не обнаружилось.

«Псих, – подумала она, – нужно сматываться от греха подальше».

Но мужчина, уже, по-видимому успокоившись, вежливо, приятным глубоким голосом спросил:

– Чем могу помочь?