Каррр-жа года

– Настоящая Женщина… Опять опоздала, – хлюпнул лужицей Декабрь Морозыч. С тоской оглядел пустой ёлочный базар. Ни души.

– Братец, не серчай! Ну как я без холодных прекрас? Пока морозец синевой подкрасила, покро́ва сугробного нарастила да снежинок новеньких пошила, ты уходить собрался, – оправдывалась белоснежная девица.

– Пока ты красоту свою наводила, люди уже и подзабыли, что такое настоящая зимняя прелесть. Новогоднего настроения не случается, ёлки-иголки в дом никто не несёт. Превратила меня в близнеца Октября Слякотня. Хоть детишек пожалей, истосковались! Санки да ледянки приготовили, а снега-то нету! В пору круги надувные да лодки доставать, – с тоской и досадой месяц зимний из стороны в сторону хаживал.

– Не серчай, морозный, всё верну, – заметелила, новогоднюю радость по окрестностям завьюжила. Искусно узорничала Красавица. Зима.

Воспрянул Декабрь, силу свою возвращать начал. Города и сёла встречать приготовились настоящую русскую Зимушку.

Издалека хозяйка снежная услышала голосок знакомый, радостный.

– Матушка! Дождался, пришла! А то Осень житья не давала. Слезами извела, ветрами каждую косточку перетрясла, темнотой утомила, – певчий помощник в рябиновом тулупе кружил над давней любимицей.

– Дружочек Стужик! Как же по тебе заскучала! – дыхнула морозцем мастерица сосулек. – Рассказывай, что нового наслучалось?

– Пока ждал тебя, в тереме у Мороза приютился. Хор сладил. Бранил он тебя, что вовремя не явилась. Сани по голой землице не едут, письма да подарки вовремя не переправляются. Запаздывает к сроку.

– Ничего, дело своё знаю. Быстро управлюсь. Снежной пеленой леса родные укрою, речки льдом укутаю, пургой гонцов подгонять буду. Верну настроение старику, – провела морозными руками по еловым макушкам, из рукавов ажурных снежинок присыпала.

Прошлась по просторам, ни уголка не оставила. Везде песня зимняя, снегириная лились.

Исправилась. Теперь можно и к Деду явиться. Может остыл да простил.

– Каррр-жа, каррр-жа! Горе! Ключ от часов Морозовых пропал! У-каррр-ли! – знатная ворона КарКарина разносила тревожную весть.

– Стужик! Как же праздник придёт, если Дед Мороз часы не переведёт на Новый год? – взволновалась холодом Зима, покрепче ударила.

– Надо Деду помочь, без тебя ему не справиться!

Сани ледяные понесли Зиму в Устюг. Везде, где проехала, детский смех слышала. Радость и счастье зимнее вернулись.

В Тереме Деда Мороза уже собрались Времена года.

Лето, кутаясь в рукоплётное пуховое одеяло, пила брусничный чай с малиновой пастилой. Дрожала и придвигалась ближе к печи.

– Явилась, Красавица! Заждались мы тебя!

Где же ты раньше была? – Осень шелестела ярким нарядом.

– Готовилась, красоту наводила. Да и люди эти, сами не поймут, чего хотят. Я им обычно снега искристого, мороза покрепче. Градусов 40. А они на юга летят. Вот в Оймяконе и сижу. Курорт, минус 77! – Зима скинула шубу белоснежную. Холодок прошмыгнул по лютому полу.

– Хороша! А мне отдуваться! Я-то стараюсь только 1 сентября прогулять, детишек порадовать! А ты на месяц опаздываешь! – чихнула Осень. – У меня ноги вечно сырые!

– А ты рыдай поменьше, да держи красоту цветную подольше. Листву не скидывай, – отозвалась Весна. – Правда, жульница, 8 марта себе прибрала. Не даёт мне подарки принять.

– Это Гре… Герту или как её, запяматовал, надо звать! – сортируя письма, фыркнул из-под ели Пых Колкий.

– Шведскую? – хором отозвалось в избе.

– Нет, нашенскую! Ой, вспомнил, Гретой вроде кличут Маргариту Тундровую. Она Зиму на место вернёт, – знаток поправил сползающее пенсне.

– Так, Пых, зови Грету, пусть Холодную науке зимней научит, раз самовольничает. А сейчас дела поважнее есть! Ключ пропал от часов Новогодних. Ума не приложу, кому он понадобился! – появился из кабинета рабочего Дед Мороз. Ударил посохом, зазвенели сосульки да шарики.

– Дедушка, кому он нужен-то? Праздник же всем нравится! Угощения столы ломят, хороводы кружатся, да смех заводной звенит кругом, – прихлёбывая очередную чашечку чая пропела Лето.

– Сам не знаю. Всегда в сундуке лежал. Если ключ за три дня не вернём, год новый не наступит, времена перемешаются. Порядка уж совсем не будет, – Дед Мороз сел в кресло своё и с печалью взглянул на часы.

Стрелки работу свою хорошо знают, бегут, торопятся. Но без ключа в пустую работают, на год новый не переведутся.

– Раз уж время моё, предновогоднее, мне и разбираться. Вы, сестрицы, помогите наверстать упущенное, подарки по коробкам раскладывать, да письма писать, – Зима первой отозвалась. – Только, Дедушка, дай мне помощника, одним нам со Стужиком не справиться.

– Бери Снеговика Морковкина, он всегда рядом был, может видел важное. И у Пыха спроси, он круглосуточно здесь трудится, конверты в нужные стороны сортирует, – Мороз зазвенел колокольчиком.

Дверь, расписная инеем, со скрипом открылась. Снеговик приветливо через порог переступил. Ветер ворвался снежным порывом в Терем.

– Прикройте, прикройте скорее, захворает Лето наше цветочное. Нельзя ей, – заохала первоцветом Весна.