Каролина

Трудно себе представить, чтобы в октябре мог выдаться такой прекрасный денек. Осень 1783 года расцветила Коннектикут поистине великолепными красками. Невысокие горы полыхали красным, желтым и оранжевым, ярко контрастирующим с чистой лазурью неба. Осенний воздух был свеж и прохладен, и Александр Бовизаж, пробираясь между деревьями верхом на отличном скакуне, чувствовал себя превосходно. Он пребывал в радостном возбуждении уже около месяца — с тех самых пор, как в Париже был подписан мирный договор. Последние девять лет войны казались долгими, иногда даже непереносимо долгими, но теперь, после победы, стало очевидно, что вся эта кровавая трагедия была не напрасной. Высокой ценой досталась победа, но Америка наконец-то получила долгожданную независимость.

Слава Богу, вот уже два года, как британцы сложили оружие перед генералом Вашингтоном в Йорктауне. После этого военные действия прекратились, лишь время от времени происходили эпизодические стычки, и большая часть солдат давно получила возможность вернуться домой, к своим семьям.

Алекс вспомнил, чем была в последние два года его жизнь, и невольно поморщился. За все время войны он лишь изредка принимал участие в военных действиях как солдат. Особая роль, отведенная ему, вполне соответствовала его происхождению и способностям. Алекс был тайным агентом и разведчиком, и на его долю выпадали самые сложные и большей частью опасные задания. После Йорктауна он тоже получил возможность вернуться домой и лишь периодически занимался своей опасной работой, но стоило ему хоть немного войти в колею нормальной жизни, как тут же снова приходилось срываться с места.

Обычно, отправляя его на очередное задание, старший офицер говорил:

— Вы непревзойденный мастер своего дела, Бовизаж. Никому, кроме вас, не удалось бы выполнить такое — похитить план и при этом не попасться.

Алекс сознавал, что, несмотря на все ужасы воины, его работа имеет несомненную прелесть. Он бродил по болотам Южной Каролины вместе с Френсисом Морионом, плавал капитаном на каперском судне, пил коньяк с Вашингтоном и Лафайетом на берегах Гудзона. Работа требовала от Алекса напряжения ума и изобретательности, а постоянный риск действовал возбуждающе. Не заскучает ли он, когда упорядочится его жизнь?

Цветное пятно под деревом, чуть сбоку от тропинки, неожиданно привлекло внимание Алекса. Он мягко осадил коня по кличке Жан, спешился, вернулся назад и увидел узел с бельем, наскоро увязанным кем-то в кусок темно-зеленого шелка. Ткань оказалась на удивление чистой, хорошего качества и совсем новой. Алекс присел на корточки. Под ним расстилался ковер из шуршащих осенних листьев. Собравшись развязать узел, он вдруг услышал откуда-то слева приглушенный стон. Алекс насторожился, поднял голову, и на его красивом лице отразилась тревога. Вскочив на ноги, он оставил узел и легко и бесшумно, как кот, устремился туда, откуда донесся звук. Вскоре Алекс понял, что стонет человек, лежащий футах в двадцати пяти от него возле старого дуба, и тихо двинулся вперед, на всякий случай, достав из-за пояса пистолет. Ему показалось, что под деревом распростерся юноша в непомерно широких серых бриджах, свободной белой блузе и зеленой треуголке, почти целиком закрывающей его голову. Алекс приблизился к нему. Увидев, что юноша неподвижен, он сунул пистолет за пояс и опустился на колени перед незнакомцем. От изумления темные брови Алекса взметнулись вверх: под свободной блузой явно вырисовывались две выпуклости. Он осторожно прикоснулся к одной из них — так и есть, под его рукой была нежная, прекрасной формы грудь, не стесненная корсетом.

— Что за чертовщина! — Алекс склонился над лицом девушки, сдернул треуголку и невольно присвистнул — по ковру из пожухлых листьев рассыпались роскошные блестящие волосы золотисто-медного цвета. Да уж не грезит ли он? Этой девушке, прекрасной, как ангел, было на вид лет восемнадцать, не больше. Ее закрытые глаза окаймляли густые длинные ресницы. Взгляд Алекса скользнул по небольшому аккуратному носику и задержался на губах — самых очаровательных, какие он когда-либо видел.

— Прелесть! — прошептал Алекс и осторожно приподнял голову девушки. Едва осознавая, что делает, он провел загорелым пальцем по щеке незнакомки, тронул шелковистую прядь волос, потом приподнял маленький подбородок и прильнул к губам, раздвинул ИХ языком и внезапно почувствовал, как они едва заметно затрепетали. Вздрогнув, Алекс отпрянул от девушки. «Да кем ты себя возомнил, — подумал он, — прекрасным принцем?» Алекс усмехнулся. Интересно, во что он ввязался на этот раз?