Карибский кризис

«ЧЕЛОВЕКА нет без трагедии». «Внутреннего порядка нельзя достичь, пока и в жизни, и в искусстве не подойдёшь к самому краю». «Чтобы быть ЧЕЛОВЕКОМ, нужно иметь глубокую внутреннюю драму». Так говорят творческие личности, вдохновляющие своими произведениями миллионы читателей. Определённо, корифеи от литературы обладают изрядной фантазией и умеют передать словами переживания — как свои, так и чужие, описать словами то, что есть, а для драматизма придумать и присовокупить то, чего нет. А реальные герои, чья деятельность берётся за основу при написании романов, не пишут книг и не могут донести до широких масс свою историю, свои мысли и чувства.

Когда мы виделись с Андреем Разгоном последний раз — в апреле 2006 года, он выглядел безупречно в костюме от Raschini, а между тем в его жизни происходила самая настоящая трагедия — он потерял высокодоходный бизнес и каждый день, буквально каждый час, балансировал на очень опасной грани, получая в день десятки телефонных звонков с угрозами и ведя разборки с парнями, отдалённое представление о которых обыватель получает из кинофильмов. И это помимо повышенного внимания со стороны правоохранительных органов.

Мы случайно встретились в московском аэропорту Домодедово в зале прилёта. Андрей был всё тот же: зачесанные назад волосы, таинственная улыбка пай-мальчика, хрустальные зрачки.

— Потихоньку воюю, — лаконично отвечал он на мои расспросы о том, как дела, и что там с его бизнесом. Я сделал ядовитый комплимент — сказав, что поражён тем, насколько талантливо он развалил свой бизнес, казавшийся абсолютно надёжным и устойчивым… как кубинская крепость El Morro. (Я могу себе позволить подобные шпильки — на правах старинного друга, а также потому, что неоднократно оказывал ему ценные услуги и ссужал деньгами. И, несмотря на мою поддержку, а также помощь других людей, заинтересованных в том, чтобы Андрей остался на плаву, его корабль устремился в бездонную пучину, что не могло оставить равнодушными всех, кто ему помогал).

Вокруг нас суетились люди, громкоговоритель выдал информацию о прибытии очередного рейса, Андрей увидел тех, кто его встречал, и у нас не было возможности подробно всё обсудить. У меня нет опыта по части пристрастного допроса обанкротившихся бизнесменов, но могу поделиться тем, чем располагаю: когда людей настигает неудача, они брюзжат, обвиняют «оборотней в погонах», «дурацкие законы этой страны», подлых сотрудников и компаньонов, плохую конъюнктуру, и, в целом — неправильное положение звёзд.

…У нас с Андреем сложились достаточно близкие отношения, чтобы не выкручиваться друг перед другом. И говорить начистоту. Помахав рукой встречающим, мол, сейчас подойду, он сказал:

— Есть большие проблемы, которые легко разрешить, если немного потрудиться и обладать некоторым опытом. Однако на практике не менее часто встречаются маленькие, совсем крохотные коварства, о которых никто не думает из-за их ничтожества и перед которыми оказываешься совершенно беспомощным. Ты получаешь удар оттуда, откуда его совсем не ждёшь, и этот удар может оказаться смертельным. А самый беспощадный твой противник…

Тут он ткнул себя пальцем в висок:

— …это ты сам…

Я хотел сказать что-то утешительное, но у нас не было времени. Он продиктовал мне свой номер (в последнее время он их часто менял, за минувшие полгода перед этим он сменил как минимум 10 телефонов — покупал самые дешёвые трубки и через пару недель выбрасывал их вместе с симками), и пожал мне руку. Попрощавшись, он направился к двум ожидавшим его спортивного вида хмурым парням.