Караоке на острове Бали

…Все хорошо, что хорошо кончается. Вчера Ангелина Громова получила официальное предложение руки и сердца, которого ждала последние пять месяцев. Проговорив все положенные по такому случаю слова, Анатолий вручил ей две путевки на Бали — остров мечты, лелеемой Ангелиной в грезах. Казалось бы, чего еще желать современной женщине, имевшей опыт неудачного замужества, два года блестящего карьерного взлета в агентстве недвижимости и вздорный неуемный характер со склонностью к сомнительным подвигам и авантюрам? Анатолий — лучшая кандидатура, и если честно, единственная, и упустить такой шанс могла разве что полная кретинка.

Признавать за собой подобное свойство ума Ангелина не желала, но грусть-тоска беспричинно сжимала мятущееся сердце, и мысли, одна чернее другой, одолевали распалившееся воображение. Одинокая старость пугала куда больше атипичной пневмонии, но страх повторной ошибки и разочарования в обожаемом человеке был сильнее…

Хотя чего, собственно говоря, бояться? Анатолий — проверенный боевой товарищ, ни разу не спасовавший перед преградами, воздвигать которые Ангелина была непревзойденной мастерицей. Позже, когда она терпеливо преодолевала жизненные баррикады и каялась перед женихом, перед собой и перед всем миром, что такое больше не повторится, не простить ее мог лишь каменный идол, равнодушный к очаровательной улыбке на хорошеньком личике с ямочками на щеках и прочим дамским прелестям.

Зато Анатолий серьезно рисковал, женясь на засидевшейся в разводе сумасбродке, возомнившей себя пупом земли. Что стоила одна Ангелинина авантюра с поисками потерявшегося тела возлюбленного ветреной девушки Кати. Но Анатолий мужественно вынес ее, вынес и появление давно пропавшего друга детства Ильи Голубева, сулившее новые беспокойства и невероятное приключение с редким ядом тетродотоксином, содержащимся в японской рыбе фугу… Он, верный доктор Ватсон, помог раскрыть каверзное преступление, а сам скромно пригрелся в лучах славы великой сыщицы Ангелины Громовой. Однако не надо думать, что Анатолий — человек скучный и «правильный». Он и сам бы не отказался поучаствовать в хорошем розыгрыше, в конце концов, представившись маньяком женщине, разбившей его бутылку водки в супермаркете (да и что ему оставалось делать, если в его тележке, протараненной тележкой Ангелины, помимо бутылки, лежали веревка и топор, а знакомство непременно хотелось продолжить), он и обрел счастье в личной жизни — свою Ангелину.

И вот теперь его невеста, взвешивая все плюсы и минусы семейной жизни, рассматривала рекламные проспекты туристической компании. Две недели отдыха сулили райское блаженство в отдельном бунгало со всеми удобствами на берегу Индийского океана. Ангелина представляла себя и Анатолия в полотняных шезлонгах на сахарно-белом, слепившем глаза песке у кромки вспененной бирюзовой воды. Они возлежали в томной неге под парусиновым зонтом, защищавшем от солнечных лучей, и попивали сок манго или папайи из запотевших бокалов, с позвякивающими о стекло кусочками колотого льда. Шаловливый ветерок доносил до их разгоряченных тел брызги океана, соленые капельки мгновенно высыхали, оставляя на тронутой золотистым загаром коже белесый налет… Разомлевшая Ангелина, мыслями устремленная к далекому сказочному острову, на минуту забыла свою тревогу. Как же все-таки сладко женскому сердцу быть в плену! Как здорово, когда рядом с тобой есть надежное мужское плечо и все прилагающиеся к нему аксессуары! Как здорово, когда тебя кто-то боготворит и доказывает свои чувства с виртуозностью и фантазией Анатолия! Как хорошо, когда любящие сердца соединяются навсегда! Навсегда?!.. Сердце подпрыгнуло, врезавшись в грудную клетку, и панически забилось, как лесная птица, угодившая в силки. «Навсегда, навсегда, навсегда!» — отбивало оно в бешеном ритме дуэтом с постукивавшими в нервном ознобе зубами. Ангелина накапала в чашку валерьянки, разбавила ее водой из-под крана, с отвращением проглотила пахучее лекарство и подставила под струю пылающий лоб.

Холодная вода остудила измученную мыслями голову. Горечь сомнений между тем требовала сладкой компенсации, и Ангелина прибегла к старому испытанному способу снятия стресса — огромной плитке шоколада. Но проглотив половину калорийного допинга, она почувствовала угрызения некстати проснувшейся совести. Неделя жесткой диеты ради блистательного выхода в свадебном платье из новомодного салона могла оказаться напрасной жертвой, если необузданный аппетит продолжит атаку бастионов благоразумия и самообладания.