Капля

Annotation

Книга состоит из отдельных очерков о физиче­ских законах, управляющих поведением капли, об ученых, которым капля помогла решить ряд сложных и важных задач в различных областях науки.

Книга иллюстрирована кадрами скоростной ки­носъемки и будет интересна самому широкому кругу читателей.

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

Первая капля

Слово о кинокамере

Сталагмология

КАПЛЯ В НЕВЕСОМОСТИ

Опыт Плато

Воспоминание о лекции профессора Френкеля

О подпрыгнувшей капле

Фильм о слиянии двух капель

Статья Эйнштейна о лорде Кельвине

Капля пустоты

Удобная «постель» для капли

Раздавленная капля

ПЕРВАЯ КАПЛЯ ТАЛОЙ ВОДЫ

Капля, осушенная иглой

Талая вода

Весенняя капель

Пятна на столе

Невысыхающие капли

ДОЖДЬ НАД РЕКОЙ

Капля-шарик и капля-парашют

Капля падает на жидкость

Капля на кончике иглы

Антидождь

«Капля камень долбит»

Водяная корона

Элементарная теория разрушения водяного пузыря

Дождь на оконном стекле

Глицериновые дожди и глицериновые капели

Опыт Рэлея—Френкеля

Кто творит радугу?

КАПЛИ РОСЫ

Счастливый день в жизни естествоиспытателя

Засада на росу

Росинка в солнечном луче

«Застывшие алмазы росы»

Капли со шлейфом

Капельный след

Пузырьковая камера

Из истории исследования электрона

ЖИВЫЕ КАПЛИ

Капля живого серебра

Кардиограмма ртутного сердца

Капля, движущаяся в кристалле

Дипломная работа студента

Каплеподшипники

ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Научно-популярная серия

Я. Е. ГЕГУЗИН

КАПЛЯ 

Посвящаю памяти матери

Розалии Моисеевны Гегузиной

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

Первая капля

Когда я задумал написать эту книгу и структура ее была еще неясна, мне советовали каждый из очерков называть так: «Капля первая», «Капля вторая» и т. д. Мысль мне показалась тенденциозной, и совету я не внял. А вот пер­вый очерк — даже не очерк, а несколько вводных фраз — решил все же назвать «Первая капля».

Жизнь развивается так, что искусство в несравненно меньшей степени, чем наука, со временем оснащается вну­шающим почтение «новейшим оборудованием» — умными и сложными машинами с разноцветными кнопками и мига­ющими лампочками на пульте. Скрипка и кисть сохрани­лись в руках мастера, устояли против натиска множества электронных музыкальных приборов и цветной фотопленки. Творчество в литературе и искусстве осталось привиле­гией человека, его личной одаренности, одержимости, спо­собности удивляться. А в науке происходит нечто иное: лупа и примитивный электроскоп естествоиспытателя ус­тупили место огромным электронным микроскопам и слож­нейшим электрическим машинам. Сложным оборудованием управляет коллектив научных работников со штатом ла­борантов, механиков и инженеров.

Чисто внешнее и совершенно оправданное изменение облика науки иногда представляется признаками ее пере­рождения — превращением науки в нечто обезличенное и механизированное, оторвавшееся от образного, поэтиче­ского мировосприятия человека. К счастью, в действи­тельности дело обстоит совершенно не так. Как и всегда, своими всплесками наука обязана озарениям тех естест­воиспытателей, которые, подобно поэтам и художникам, одарены талантом видеть. Как всегда, наука и ныне остается сродни искусству и никакого разделительного вала между ними нет.

Составляя очерки о капле, я не расставался с мыслью о родственности науки и искусства. И если — пусть не пря­мо, а между строк — читатель эту мысль прочтет и в его глазах она «обретет плоть», я буду считать, что труд мой не пропал даром.

Слово о кинокамере

В работе над «Каплей» моим верным помощником была кинокамера, и она несомненно заслуживает благодарст­венного слова.

Глаз человека — великолепный оптический прибор. Он тонко различает цвета, мгновенно настраивается «на резкость» при разглядывании объектов на различных расстояниях, чувствует слабые полутени и резкие конту­ры. И все же глаз нуждается в помощниках, расширяю­щих его возможности. Нужны и телескоп, и микроскоп, и множество различных луп. Они помогают соотнести ис­тинные размеры объекта с разрешающей способностью глаза: приблизить удаленное, увеличить мелкое, оттенить расплывчатое.

В последние десятилетия в ряду помощников глаза появилась кинокамера. Кто-то о ней сказал «лупа време­ни». Это определение верное, так как камере под силу «растягивать» и «сжимать» отрезки времени. Мощь кино­камеры неизмеримо возрастает, если ею пользоваться, укрепив на тубусе микроскопа.

В нашей лаборатории есть различные кинокамеры — маленькие и большие, скоростные, которые успевают за­снять тысячи кадров в секунду, и «обычные», которые, работая, не изменяют масштаба времени. Есть и такие, которые снимают покадрово, т. е. так, что между съем­ками двух последовательных кадров проходит время, заданное камере. Все они «помогали» мне разглядеть кап­лю — в полете, рождающуюся на кончике сосульки, пуль­сирующую, подобно сердцу, скользящую по оконному стеклу. Без кинокамер многое бы глаз не увидел и кап­ля в «Капле» выглядела бы обедненной.

Сталагмология