Капкан для "Барбароссы"

1

Товарищ Сталин любил баню ещё со времени сибирской ссылки. Особенно любил зимой, распаренный, не спеша пройти к даче в дохе, шапке-ушанке и валенках по свежему воздуху. А потом «догнаться» чайком с малиновым вареньем. Не брезговал сам наполнить опустевшую чашку душистым напитком, попутно размышляя о делах, и лишь когда чайник с заваркой пустел, вызывал секретаря. Наполнив чашку, он вернулся к столу, возле которого стояло его кресло. И… чуть не расплескал напиток.

— С лёгким паром, товарищ Сталин. И приятного аппетита.

Противоположный край стола слегка колебался в облачке неясной дымки.

— Простите, что пока не могу присоединиться к вашему чаепитию, — добродушно улыбнулся немолодой мужчина, то ли лысоватый, то ли настолько коротко подстриженный, что создавалось впечатление этой лысоватости. — Да и мы с вами предпочитаем несколько разные напитки.

Незнакомец приподнял со стола (не в комнате, где находился Сталин, а где-то по ту сторону марева) необычного вида кружку и с удовольствием отхлебнул из неё.

— Меня хорошо видно и слышно?

— Неплохо, — кивнул генсек.

— Я вас тоже неплохо вижу и прекрасно слышу. И вас, наверное, интересует, кто я такой, и для чего… явился пред вашим взором. Я ваш коллега, глава государства, являющегося правопреемником Союза Советских Социалистических Республик. И нас с вами разделяет более восьмидесяти лет времени, — призрачный гость назвал своё имя.

— И чем же мы могли заинтересовать наших столь отдалённых потомков? Тем более, главу государства, а не какого-нибудь историка, решившего покопаться в секретах государственной политики?

— Это хорошо, товарищ Сталин, что вы восприняли мои слова всерьёз, а не решили, что у вас галлюцинации. Мы долго решали, в какой обстановке должен проходить наш с вами первый визуальный контакт, и правильно просчитали, что прекрасно сохранившаяся обстановка вашей дачи неплохо подойдёт для этого. Это не галлюцинации и не розыгрыш, это работа оборудования, недавно изобретённого в… моём времени. А необходимость в контакте между нашими сторонами нужна, в большей степени вам, чем нам.

— Вы сказали, что возглавляете государство, являющееся правопреемником Советского Союза. Но не Советский Союз. И как же оно называется?

— К сожалению, это так, товарищ Сталин. А моя страна называется Российская Федерация, и её территория практически полностью, за небольшими исключениями, совпадает с территорией РСФСР вашего времени. А Советский Союз в моей реальности распался на независимые буржуазные республики немногим более тридцати лет назад. Информация о причинах этого трагического явления вам, несомненно, очень важны. Но у меня есть предложение вначале решить более важную проблему.

Глаза Сталина сузились, и его лицо приобрело озлобленное выражение.

— И что же, по-вашему, может быть важнее гибели Страны Советов?

Гость из будущего протянул руку в сторону и поставил перед собой ребром на столе тёмно-зелёную книжку с вытисненным на обложке памятником солдату, в правой руке держащему опущенный меч, а левой прижимающего к груди крошечную кудрявую девочку. «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945», — прочитал генсек. Во второй руке собеседника появилась ещё одна, серая книга с названием «И.Сталин о Великой Отечественной войне Советского Союза»

— Не важнее. Срочнее. У вас осталось до начала этой страшной войны менее полутора лет, и Красная Армия не готова к её началу.

— Вы уверены? Мы только что успешно закончили Финскую кампанию…

— Автор этой книги тоже согласен с моим выводом, — призрачный гость приподнял серый томик. — А к его мнению прислушиваются и через восемьдесят лет.

Похоже, шутка понравилась и чуть разрядила обстановку.

— Товарищ Сталин, и шеститомник истории войны, и ваша книга будут переправлены вам сразу по окончании нашего разговора. Просто через пять минут пригласите к себе на минуту-другую товарища Власика, и эти книги окажутся на его столе. Думаю, после того, как вы их прочтёте, ваше мнение о готовности РККА к большой войне изменится. Сегодня суббота, и, зная с какой скоростью вы читаете, мне кажется, что в среду у нас с вами может состояться более предметный разговор.

— То есть, вы можете передавать к нам не только изображение и звук, но и материальные предметы?

— И весьма крупные. А ещё — живых людей. Только научившись это делать, мы решились на попытку вмешаться в историю, чтобы попытаться изменить её к лучшему.

— То есть, изменить и свою собственную историю…

— Увы, нет. Я не большой специалист в подобных сложных физических явлениях, но наша история уже не изменится. Изменится лишь будущее вашего мира.

— Тогда в чём же ваш интерес? Как я вас понял, ваше государство буржуазное, и к коммунистическим идеалам любовью пылать не должно.