Капитан Петко-воевода

До того, как Петко-воевода появился в Родопах, там действовал другой прославленный воевода — Ангел. Грозный этот гайдук пал, как известно, 8 ноября 1860 года от пули своего же сподвижника у подножья горы Курудаг, держа в одной руке баклажку, а в другой ятаган. В восторге от неожиданной удачи, предводитель турецкого отряда, карагалар[1] Осман-ага приказал отрезать мертвому воеводе голову, насадил ее на кол и с кровавым этим трофеем поскакал в городок Кешан, торопясь похвастаться победой.

До смерти напуганные Ангелом, кешанские беи и агалары[2] не сразу поверили, что «быстрокрылого» больше нет на свете, и Осману пришлось созывать людей, хорошо знавших воеводу, чтобы те подтвердили, что отрезанная голова и впрямь принадлежала грозному гайдуку.

Не описать ликование, охватившее турок не только в Кешане, но и в Адрианополе, куда Осман-ага привез голову воеводы, чтобы сложить ее к ногам Вали-паши и услышать из уст самого губернатора: «Молодец». Вместе с начальственной похвалой Осман получил то, о чем и не смел мечтать: чин бинбаши![3] По радостному этому поводу несколько дней подряд завывали в Адрианополе зурны, день и ночь били барабаны: да услышат стар и млад о том, что враг султана Ангел, человек, который целых тридцать лет наводил на турок страх своим трубным басом, ныне мертв. Некому больше осадить беев, грабящих своих испольщиков, приструнить карагаларов, когда они, объединившись с разбойниками, истязают и убивают наживы ради, и всесильных откупщиков десятины, снимающих с бедняка последнюю рубашку. Некому больше нагнать страху на турецких головорезов, когда они бесчинствуют в беззащитных болгарских селах. Некому!

Радуется Осман-ага, радуются разбойники — головорезы, богатеи и сановники, и ни один из них не подозревает, что горы уже вскормили нового воеводу, не менее сильного и грозного, чем Ангел, и воевода этот отомстит Осману-аге и станет заступником беззащитной райи[4].

Грозный и сильный, этот гайдук появился 7 мая 1861 года, всего через несколько месяцев после гибели Ангела-воеводы, в тех самых местах, где пуля, пущенная дрожащей рукой Георгия Влаха, пролила кровь героя. Звать этого гайдука Петко, ему нет еще и семнадцати лет, и бритва еще не касалась его нежных, как у девушки, щек.

В отличие от других болгарских гайдуков — таких, как Филипп Тотю, дед Илю Малешевский или Чакыр из Самокова, которые с малых лет проявляли буйный, непокорный нрав, дрались со своими сверстниками-турками и проламывали друг дружке головы, будущий воевода Петко провел детские годы кротко и тихо, ничем не отличаясь от восьмерых своих братьев и сестер, которые вместе с отцом и матерью работали в поле и пасли овец, добывая пропитание большой семье. В Доган-Хисаре, селе Ференской околии, где родился Петко, дети с шести лет помогают отцам во время пахоты, пасут телят, ягнят, мулов, ходят по дрова, а когда подрастут, годам к десяти, родители отдают их в батраки, к богатым хозяевам в другие села, чтобы приучались сами добывать себе хлеб насущный. Кирко, отец будущего воеводы, в этом отношении поступал, как все. И хотя десятилетний Петко умолял определить его к священнику, чтобы выучиться грамоте, отец, сам не умевший ни читать, ни писать, счел это блажью и послал сына пасти овец в турецкое село Дуралкьой. Два года батрачил там маленький Петко, потом, побыв некоторое время дома, отправился «на заработки» в околийский центр Фере, но вскоре вновь оказался в родном селе. В пятнадцать лет он опять выразил желание учиться и, хотя отец опять ответил отказом, Петко на этот раз не покорился и на свой страх и риск стал ходить к учителю Лефтеру в местное монастырское подворье, где два года учился писать болгарские слова греческими буквами.

Учение пришлось ему по душе, и он решил одолеть науку более мудреную, которой, по слухам, учили в Гюмюрджине и Фере, но тут как раз и случилась та злая беда, которая навсегда оторвала Петко от книг и сроднила с горами, превратив его в народного мстителя.