Капитан Дракон

Янг неслась по коридорам Академии Бикон с высоко поднятой головой. За спиной слышался топот ног, ее преследовали сокомандницы — ее бывшие сокомандницы. У нее нет на них времени. Не сейчас. Девушка нырнула в боковой коридор и спряталась в нише, с трудом сдержав рвавшийся наружу гнев, когда сокомандницы промчались мимо.

Ярость сменилась слезами разочарования, но она смахнула их и, пошатываясь, вышла в сады Бикона. Правая рука чесалась, но Янг не обращала на это внимания.

У нее больше нет правой руки.

Фантомные боли, по крайней мере, так сказал врач. Иногда там покалывало, иногда дергало, но тяжелее всего было, когда зуд доводил до исступления, потому что она ничего не могла с этим поделать. Янг покосилась на культю с ненавистью. Та стала постоянным напоминанием об ее ошибке, о безрассудной глупости, которая стоила ей не только правой руки, но и гораздо, гораздо большего.

Люди уже перестали обсуждать атаку на Бикон, хотя в новостях все еще вспоминали об этом. Все закончилось более двух месяцев назад, когда Пирра и Озпин объединили усилия и убили Синдер Фолл в подвале академии. А тем временем, наверху, военные Атласа сумели восстановить контроль над своими кораблями, отключить Паладины, и даже арестовать Торчвика. Так атака была остановлена, не успев даже толком начаться.

Конечно, были последствия. Отношения между Атласом и Вейлом по прежнему были напряжены, после того, как роботы северного королевства сошли с ума, а выжившие террористы Белого Клыка затаились в Вейле после поражения в Биконе. Анти-фавновские настроения в обществе выросли, как никогда прежде, и множество людей было убито или ранено. В общем, это была самая короткая и самая кровопролитная война последних десятилетий. Она продолжалась менее четырех часов, но полностью выбила Королевство из колеи.

А еще война забрала ее руку. Руку, а теперь еще и ее будущее охотницы…

— Янг, вот ты где! — сзади подбежала Руби, вместе с Вайс и Блейк. Янг не оглянулась, но хорошо слышала их усталое пыхтение. — Ты убежала прежде, чем мы смогли тебя остановить.

— Потому, что я хочу побыть одна!

— Но Янг, я…

— Ты?! — ярко-фиолетовые глаза вспыхнули красным, и Янг с яростью повернулась к сестре. — Ты солгала мне. Вы все лгали мне. Вы говорили мне, что все будет хорошо, но вы уже знали, что это ложь!

— Янг…

— Ты знала, что Озпин не позволит мне вернуться в Бикон!

Лицо Руби вытянулось. — Я…

— Не могу в это поверить. Не могу поверить, что ты так поступила после всего, что я сделала для тебя, после всего, чем я пожертвовала! — ее глаза вновь вспыхнули красным, и она замотала головой. — Ты сидела у моей кровати и рассказывала, как все ждут моего возвращения. И ты врала мне в лицо!

Глаза Руби заблестели от слез, но Янг не обратила на это внимание. Не в этот раз. Руби вечно плакала, когда дела шли плохо, и Янг всегда сдавалась, видя слезы на глазах сестренки. Вот только слезы не могли это исправить. Ничего не могло.

Блейк шагнула вперед. — Янг, она не лгала…

— Да неужто. Я не желаю ничего слышать от тебя, Блейк. Я потеряла руку из-за твоего гребаного прошлого, потому что пыталась помочь тебе! Самое меньшее, чем ты могла бы отплатить, так это быть честной со мной.

Это был удар ниже пояса, и Янг это знала. Блейк отшатнулась от ужаса и чувства вины, но это только усилило гнев. Проклятье, это ее напарница должна чувствовать себя виноватой. Руки больше нет, но если бы пришлось, она бы снова принесла себя в жертву. Она никогда не отвернется от своей команды.

Она никогда не поступит так, как они поступили с ней.

— Директор не закрыл тебе путь в охотницы, — возразила Вайс. Наследница Шни так-же шагнула вперед и с вызовом посмотрела в разъяренные глаза сокомандницы. — Никто не запрещает тебе быть кем ты хочешь, Янг. Просто… ты потеряла руку. Все изменилось.

— Я все та же!

— В этом-то и проблема! Ты не можешь оставаться прежней, если случилось что-то подобное. Тебе нужно время, чтобы приспособиться, привыкнуть к этому, может быть, даже найти новый стиль боя, который тебе подойдет, или приобрести бионический протез, или… или что-то еще. Ты не можешь относиться к этому так, как будто ничего не случилось, — лицо Вайс смягчилось. — Ты должна позволить ране зажить и двигаться дальше. Это займет время… может год, может быть два. Директор сказал нам, что будет рад позволить тебе вновь подать заявление на поступление в академию, просто… не в этом году.

Через год, когда она станет старше, когда все они перейдут на второй курс. Янг зажмурила глаза и заскрипела зубами. Как они могли такое говорить? Как они могли вести себя так, будто в этом не было ничего особенного? Она потеряет их, своих подруг, потеряет все. Весь гребаный смысл стать охотницей, в первую очередь, состоял в том, чтобы поддержать Руби, а теперь ее маленькая сестренка обгоняет ее и уходит вперед.

Это несправедливо.

И то, что ее команда молча стояла, пока Озпин решал ее судьбу, делало еще больнее. Все это время, долгие месяцы ее выздоровления, подруги были рядом, уверяя ее, что все вернется на круги своя.