Канатная плясунья

Тусклая предрассветная луна… Редкие звезды.

В стороне от большой дороги стоит наглухо закрытый фургон с поднятыми кверху оглоблями. Издали кажется, что это чьи-то воздетые к небу руки. В тени, у канавы, пасется лошадь. Слышно, как она щиплет траву, как сопит и фыркает в отдаленье.

Над далекими холмами посветлело. Медленно гаснут звезды. На колокольне пробило четыре. Вот встрепенулась и вспорхнула первая птица, осторожно пробуя голос. За ней — другая, третья. Наступает утро, теплое, ясное.

Вдруг в глубине фургона раздался звучный женский голос:

— Кантэн! Кантэн!

И в окошке показалась голова Доротеи.

— Удрал… Так я и знала. Вот дрянь. Вот мученье.

В фургоне раздались другие голоса. Через две-три минуты дверь фургона раскрылась, и по ступенькам сбежала стройная молодая девушка, а в окошке показались всклокоченные головки двух мальчуганов.

— Доротея, куда ты?

Она обернулась и ответила:

— Искать Кантэна.

— Он вчера гулял с тобой, а потом лег спать на козлах. Право. Я сам видел.

— Да! Но теперь его там нет!

— Куда же он исчез?

— Не знаю. Пойду поищу и за уши приволоку обратно.

Но не успела она сделать несколько шагов, как из фургона выскочило двое мальчиков лет девяти-десяти. Оба бросились за ней вдогонку:

— Нет, не ходи одна! Страшно! Темно!

— Что ты выдумываешь, Поллукс. «Страшно». Вот глупости.

Она дала им по легкому подзатыльнику и толкнула обратно в фургон. Потом взбежала по лесенке, ласково обняла их и поцеловала.

— Не надо хныкать, мои маленькие. Совсем не страшно. Через полчаса я вернусь вместе с Кантэном.

— Да где он пропадает по ночам? — хныкали мальчики. — И это уж не первый раз. Где он шатается?

— Он ловит кроликов, вот и все. Ну, довольно болтать, малыши. Ступайте спать. И слышите вы оба: не драться и не шуметь. Капитан еще спит, а он не любит, чтоб его будили.

Она быстро отошла, перепрыгнула через канаву, пересекла лужок, где под ногами хлюпала вода, и вышла на тропинку, убегавшую в мелкий кустарник. По этой тропинке гуляла она вчера с Кантэном и поэтому шла так быстро и уверенно.

Вскоре тропинку пересек ручей, нежно журчавший по камешкам. Она вошла в воду и двинулась по течению, как бы желая скрыть свои следы, потом вышла на противоположный берег и побежала напрямик через лес.

В своей коротенькой юбке, расшитой пестрыми ленточками, маленькая, стройная и грациозная, она была прелестна, несмотря на босые, загорелые ноги. Бежала она по сухим прошлогодним листьям, по молодой весенней травке, средь ландышей и диких нарциссов — легко, быстро и осторожно, стараясь не поранить ног.

Волосы Доротеи растрепались. Они разделились на две черные волнистые струи и развевались от ветра, как крылья. Губы слегка улыбались, ветер прикрывал веки. И видно было, как приятно ей бежать и дышать свежим, утренним воздухом.

Костюм Доротеи был скромен, почти беден: серая холщовая блузка и оранжевый шелковый шарф. А по лицу ей нельзя было дать больше пятнадцати-шестнадцати лет.

Лес остался позади. Впереди был овраг, почти ущелье. Доротея остановилась.

Прямо перед ней, на высокой гранитной площадке, возвышался замок. По своей архитектуре он мог казаться величественным. Но был он выстроен на гребне высокой скалы и от этого казался неприступным гнездом владетельного феодала. Справа и слева огибал его овраг, напоминавший искусственные рвы средневековья.

За оврагом начинался пологий подъем, переходивший в почти отвесную крутизну.

«Без четверти пять, — подумала девушка. — Кантэн скоро вернется».

Она прислонилась к дереву, зорко вглядываясь в извилистую линию, где камни стен сливались с глыбами утеса. Там выступал неширокий карниз, прерываемый в одном месте выступом скалы.

Вчера на прогулке Кантэн недаром сказал ей, показывая на это место:

— Посмотри: хозяева замка считают себя в полной безопасности. А между тем здесь очень легко вскарабкаться по стене и влезть в окошко.

Доротея понимала, что, если подобная мысль взбрела в голову Кантэна, он непременно приведет ее в исполнение. Но что могло с ним приключиться? Неужто его поймали? Вообще решиться на такое дело, не зная ни плана дома, ни привычек его обитателей, — это верная гибель. Неужто он попался или просто ждет рассвета, чтобы спуститься вниз?

Время шло. Доротея заволновалась. Правда, с этой стороны не было проезжей дороги, но кто-нибудь из крестьян мог случайно пройти мимо и заметить спускавшегося Кантэна. Какую глупость он затеял!

Не успела она и подумать об этом, как в овраге зашуршали чьи-то тяжелые шаги. Доротея нырнула в кусты. Показался человек в длинной куртке, до того закутанный в шарф, что из всего его лица можно было разглядеть одни глаза. Он был в перчатках и нес под мышкой ружье.

Доротея решила, что это охотник, вернее — браконьер, потому что он боязливо озирался по сторонам. Не доходя до того места, где Кантэну было легче всего перелезть через забор, он остановился, внимательно осмотрелся и нагнулся к камням.