Канада

Дорогой читатель!

Несколько мыслей о «Канаде» — первом за последние шесть лет и, на мой взгляд, лучшем пока романе Ричарда Форда. Во что трудно поверить, поскольку за годы своей работы он написал несколько великолепных книг.

Первое, на что вы, наверное, обратите внимание, это интонация и слог рассказчика, которые сопровождают его на пути из Монтаны в Саскачеван. Вряд ли вам доведется в ближайшем будущем прочитать столь захватывающую прозу. Стоит упомянуть и о занимающих дух предложениях, которыми описываются прерии Саскачевана, жестких и мрачных, задумчивых и навевающих дурные предчувствия.

Что касается сюжета, перед нами предстают: герои-двойняшки, грузовики с краденым мясом, ограбление банка, три убийства, одна стычка с воспитанницей школы для сбившихся с пути девочек и окончание, которое нельзя назвать ни счастливым, ни печальным — только очень удачным, дающим искусству возможность отобразить жизнь.

Я понимаю, что моя реакция на «Канаду», издателем которой я стал, может показаться вам преувеличенной, — и вы будете правы. Но недолго — пока не прочитаете ее сами.

«Канада» — плод моего воображения. Каждый персонаж и каждое событие этой книги вымышлены. Сходство с какими-либо реальными людьми мной не подразумевалось, и искать его не следует. Я позволил себе кое-какие вольности с городским пейзажем Грейт-Фолс, штат Монтана, а также с ландшафтом прерий и некоторыми частностями городков, расположенных на юго-западе провинции Саскачеван. Скажем, 32-е шоссе в 1960 году оставалось немощеным, а в моем романе его уже замостили. Помимо этого, ответственность за все недвусмысленные ошибки и упущения лежит на мне.

Сначала я расскажу вам об ограблении, совершенном нашими родителями. Потом об убийствах, которые произошли позже. Ограбление важнее, потому что это оно направило наши жизни, мою и сестрину, по пути, которым обе последовали. И пока я не расскажу о нем, все остальное будет совершенно бессмысленным.

Наши родители меньше, чем кто-либо на свете, походили на людей, способных ограбить банк. Они не производили странного впечатления, не были натурами явно преступными. Никто бы и не подумал, что они обречены закончить так, как закончили. Самые обычные люди — хотя, конечно, разговоры такого рода утратили всякий смысл в тот миг, когда они ограбили банк.