Каменный лес

Мой дед, бывший механик парохода, часто вспоминал про какой-то город на нашей реке, которого нет ни на одной карте. Он говорил, что много раз видел с фарватера красивые каменные дома за высокими тополями, большую мраморную лестницу, которая, спускается к самой воде. А причала у города нет. Не видел он в том городе ни людей, ни лодок, один только сторожевой катер на якоре: маленький, но внушительный, тот своим видом отбивал всякую охоту приставать самовольно. Дед гулко, до слез, кашлял от едкого махорочного дыма, виновато поглядывал на слушателей, думая, что ему не верят, и начинал оправдываться:

— Сколько раз уговаривал кэпа подойти к берегу и встать на якорь, будто пробоина или машину клинит. А тот все за свои лычки трясся: ему на дома указываешь, а он пальцем в карту — нет города, значит, причаливать нельзя, а то покажут и пробоину, и машину, и куськину мать. Так и проходили, все рядом да около.

Бабушка у меня была тоже с причудами: раз двадцать за день могла спросить об одном и том же, имена внуков путала, а детство свое хорошо помнила, и рассказывала о нем не сбиваясь, не переиначивая.

Я же детства не помнил совсем: говорили — тринадцати лет утонул, долго лежал в реанимации, а когда пришел в себя — будто заново родился. Мне так много и навязчиво рассказывали про меня, бывшего, что я даже невзлюбил утопленника.

Бывало, кто-нибудь только посмотрит на меня затуманенным взглядом, я уже знаю, о чем начнется разговор и стараюсь улизнуть с глаз.

Особенно жалеть о забытом мне не приходилось. Я стал легко и с интересом учиться, раньше других понял, чего хочу добиться в жизни и как это сделать.

Будущее представлялось мне ясным, а жизнь казалась устроенной просто и надежно, как бабушкин сундук. В переломном возрасте, когда все взрослые резко поглупели, я посмеивался даже над дедом, в семьдесят лет вздыхавшем о каком-то городе, которого нет… Со мной ничего подобного случиться не могло.

В суетные дни перед защитой диплома заболел мой преподаватель — рецензент.

Времени было в обрез, мне пришлось разыскать его домик в старом пригороде, где в древних домах, окруженных старыми, высокими тополями, доживала свой век профессура доисторических времен. Дверь мне приоткрыла сморщенная старушка, опасливо зыркнула через щель.

— Нет его, — торопливо прошамкала беззубым ртом. — В больницу ушел. Вернется через два часа, а то и к обеду.

Я побродил по оттаявшим улочкам с веселыми разливами луж, вышел к клубу, размещенному в старой церкви со срубленными куполами. Над полукруглым окном кассы висела афиша. На загрунтованной расслаивающейся фанерке рукой уборщицы или очень нетрезвого художника, вкривь и вкось расплывались неряшливые синие буквы: «„ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ДЕТСТВА“. Нач. 11, 13, 15 и 19 час».

Буквы «Нач.» были затерты чьим-то послюнявленным пальцем, над ними вписано авторучкой: «отправление».

Часы показывали без четверти одиннадцать. Сияло полуденное солнце, но в воздухе висела весенняя прохлада утра. Возле клуба неторопливо бродили отощавшие за зиму куры, с любопытством и с опаской косились на прохожих.

Народу у кассы не было. Прижимая к груди аккуратный сверток, на высоком крыльце, возле тяжелой кованной железом двери, стояла одна только стройная девушка в черных брючках и тонком свитере Я отметил про себя, что она очень даже в моем вкусе и, внимательно разглядывая афишу, думал, как с пользой скоротать время, не имея при себе учебника? Мне показалось, что девушка пристально следит за мной. Уже складывалась в голове первая фраза, которая должна была поразить ее воображение глубиной ума, высокой эрудицией и тонким юмором, рука непроизвольно выгребла из кармана всю мелочь, поскольку я сомневался — хватит ли ее на два билета. Девушка решительно шагнула ко мне:

— Вам на одиннадцать часов? — спросила голосом, от которого я вдруг растерялся. — У меня — лишний билет…

Мы вошли в крошечное фойе без окон. Здесь в ожидании сеанса томились несколько скучавших парочек. Я почувствовал, что уже готов показать себя с лучшей стороны, посмотрел на девушку внимательно, даже чуть было не раскрыл рот, но она, мило улыбнувшись, отошла к группе знакомых. Я вздохнул и посмотрел ей вслед: это была именно та, которую так хотелось встретить уже несколько лет сряду. Пришлось пройти в полупустой зал одному и занять место.

Перед третьим звонком моя незнакомка подошла ко мне и села рядом, на место указанное в ее билете, хотя других свободных было много.

Снова сбитый с толку происходящим, я стал лихорадочно подбирать слова для беседы. Погас свет, зазвучала музыка. Кто-то подошел в темноте, склонился над моей соседкой и шепнул ей несколько слов. Она встала, положив мне на колени сверток, сказала, что скоро вернется. Но закончился фильм, а девушка так и не появилась.