Каменные стражи

Отправив в редакцию перевод пятой тетради Улисса Мура, наш сотрудник Сергей Тишков пропал. А его последнее письмо, которое мы получили по электронной почте, оказалось очень странным.

Вот оно:

Прошло уже больше месяца с тех пор, как мы получили это электронное письмо, и теперь очень обеспокоены…

Сергей Тишков не отвечает ни по телефону, ни на электронные письма. Мы позвонили в «постель & завтрак», где он останавливался, но там тоже ничего не знают о нём. Он не вернул машину, которую взял напрокат. Он словно испарился. Мы просим всех, кто что-нибудь слышал о нём, как можно скорее сообщить нам. Благодарим за помощь!

Редакция «РИПОЛ классик»

P. S. Для тех, кто никогда не видел Сергея Тишкова, вот его фотография:

Пятая тетрадь

Уже много лет никто из жителей Килморской бухты не видел в местной гавани китов. И всё же её название осталось в память о былых временах неизменным: Китовая.

Гавань тянулась от восточной части порта вдоль песчаного побережья до самого Солёного утёса с его острыми скалами.

На высоком мысе, который вёл к нему, раскинулся парк виллы «Арго», старинное здание которой с огромными тёмными окнами венчала башенка, а внизу, под утёсом, бились о камни волны, поднимая белые тучи брызг.

Этим вечером Гвендалин Мейноф, местная парикмахерша, совершала, как всегда по нечётным дням, пробежку, чтобы сохранять форму, и была целиком поглощена своими мыслями и звучащей в наушниках симфонической музыкой.

Уже более получаса как зашло солнце, но небо ещё светлело, словно для того, чтобы кто-то смог увидеть самые последние события уходящего дня. Воздух был чистый, прозрачный, на небе ни облачка.

Гвендалин слишком увлеклась музыкой и потому не обратила внимания на что-то странное, лежащее на песке. Пробежав по всему пляжу к высокому утёсу и прикоснувшись к скале, от которой обычно отправлялась обратно, в город, Гвендалин всё же остановилась и, нахмурившись, приподняла наушники.

— А это ещё что такое? — удивилась она. — Кит, что ли, выбросившийся на берег?

Девушка подошла ближе, выключила плеер и с удивлением обнаружила лежащего на песке человека — руки и ноги раскинуты в стороны, будто отдыхает после долгого плавания, хотя нет — скорее всё же походит на труп, вынесенный на берег приливом.

Гвендалин посмотрела в море, надеясь найти там лодку и людей, но увидела лишь ровную, быстро темневшую линию горизонта.

Килморская бухта спокойно ожидала наступления ночи. Люди, собиравшиеся вечером в траттории, уже разошлись по домам, там и тут в окнах зажигались огни. Вот-вот загорятся и немногие фонари на набережной. Гвендалин постояла немного и наконец решилась подойти ближе, но не спешила, будто желая потянуть время.

А потом произошли сразу два события: на другом конце гавани зажёгся маяк Леонардо Минаксо. Он включился с глухим звуком, какой издают иногда старинные фотоаппараты, и окутался ореолом яркого света. И почти тотчас закашлял человек, лежавший на песке.

— Значит, не мёртв… — прошептала парикмахерша, машинально опустив наушники на плечи.

Взглянув на маяк, она направилась к человеку. Он опять покашлял и как-то странно задвигался, словно пытался грести.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила Гвендалин, подойдя совсем близко.

Мокрый, облепленный водорослями, с бледной кожей, он слегка шевелил ногами, будто плыл.

— Простите! — снова заговорила Гвендалин, присев возле него. — Господин, вы меня слышите?

Человек перестал двигаться и, снова покашляв, повернулся. Тут Гвендалин поняла, что уже видела его где-то. Глаза, правда, закрыты, но она помнит этот длинный шрам на шее, который начинался возле уха и уходил под рубашку.

— Вам нужна помощь? — снова спросила Гвендалин, тронув его за плечо.