Камень Януса

1 июня

Праздник богини Карны

Дом в ожидании. Он все знает. Когда вчера я приносил жертву, внутренности были черными. Все превратилось в ночь. Снаружи весна, но в доме холод, и на всем покров отчаяния.

Мы прокляты. Это уже не дом, а могила. В саду не поют птицы, и даже солнце не решается проникнуть в окна. Никто не знает, как избавиться от проклятия. У всех опустились руки, и они бездействуют, словно в ожидании смерти. Но я знаю, что надо делать, и дом тоже знает.

Нас может спасти только кровь.

Легкий ветерок пробежал по высокой траве на вершине холма. С близкого расстояния округа выглядела совершенно обыденно: вереск да грубые пастбища, и лишь кое-где, словно вехи, белели случайные камни. Но если лететь над этими ничем не примечательными холмами среди зелени и песчаника, то можно заметить возвышающиеся кольцеобразные насыпи и темные квадраты — знаки того, что на этой земле жили много-много лет назад.

Но медленно поднимающейся по склону Рут Гэллоуэй не требовалось обозревать округу с высоты птичьего полета — она и без того понимала, что это место представляет большой археологический интерес. Коллеги из университета много дней раскапывали холм и обнаружили не только остатки римской виллы, но и свидетельства более ранних поселений — бронзового и железного веков.

Рут уже давно хотела побывать на раскопках, но была занята — проставляла оценки за студенческие работы и готовилась к окончанию семестра. Стоял май, воздух был душистым, полным пыльцы и запаха дождя. Она остановилась и перевела дыхание, радуясь, что вышла из дома этим весенним днем. Весь прошлый год был каким-то сумрачным, хотя и не без неожиданных подарков, и теперь Рут радовалась, что выдался случай просто спокойно постоять, подставляя солнцу лицо.

— Рут!

Она обернулась и заметила, что к ней направляется мужчина в джинсах и старой рабочей рубашке. Он легко одолевал подъем, нисколько не сбиваясь с шага. Мужчина был высок и худощав, с темными, вьющимися, седеющими на висках волосами. Рут узнала его, как и он ее. Это был доктор Макс Грей, который несколько месяцев назад читал лекцию в их университете, археолог и специалист по италийской Британии из Суссекского университета.

— Рад, что вы пришли. — Было видно, что он действительно испытывает это чувство в отличие от большинства археологов, не терпящих, чтобы на место их раскопок являлись другие специалисты. А Рут как раз и была признанным экспертом во всем, что касалось костей, разложившихся останков и смерти, и возглавляла в университете Северного Норфолка отделение судебной археологии.

— Докопались до фундамента? — спросила она, следуя за Максом на вершину холма. Здесь было прохладнее, и откуда-то с вышины доносилась песнь жаворонка.

— Полагаю, что да, — ответил археолог, указывая на аккуратную траншею перед ними. Там можно было заметить ряд серых камней. — Мы нашли тут нечто такое, что заинтересует вас.

Рут не требовалось переспрашивать, что именно. Она поняла без слов.

— Кости.

Старший инспектор Гарри Нельсон исходил в крике. Несмотря на свой взрывной характер (хотя дома с женой и дочерями он был кроток, как ягненок), он почти никогда не повышал голоса. Короткие приказы — вот что было ему присуще. Нельсон отдавал их на бегу и приступал к следующему делу. Этот человек быстро принимал решения и отличался ограниченным запасом терпения. Ему нравилось действовать: ловить преступников, допрашивать подозреваемых, очень быстро водить машину и много есть. Зато он не любил заседания, бессмысленные обсуждения и советы. И у него совершенно не лежала душа в такой прекрасный весенний день торчать в кабинете и уговаривать свой новый компьютер хоть как-нибудь пообщаться с собой. Отсюда столько крика.

— Лия!

Лия была административным помощником Нельсона (секретарем, как он предпочитал выражаться). Она осторожно вошла в кабинет. Это была хрупкая темноволосая девушка двадцати пяти лет, которая очень нравилась молодым сотрудникам. Нельсон же видел в ней в основном источник получения кофе и переводчицу с языка новых технологий, которые с каждым днем становились все новее и развивались бурными темпами.

— Лия, экран снова погас, — пожаловался он.