Каменная княжна

Я всегда хотела быть похожей на небесную богиню: держать в руках ниточки, за которые можно дергать и двигать – хотя бы саму себя. Слабость в этой жизни слишком дорого обходится. Но сердце ныло отчетливо и приводило к новой мысли – сила тоже имеет свою цену. Нельзя дернуть за нитку даже себя, чтобы при этом вся вселенная не изменилась. За все приходится платить, и если не платишь сам, то заплатит кто-нибудь другой. Он будет вынужден, таким образом мир возвращается к привычной гармонии, уравновешивает количество даров и наказаний. Я увернулась от ужасного старого демона, дала своим родным возможность действовать открыто, тем самым сильно разозлила Зохара, а Марита просто подвернулась ему под руку – теперь она заплатит за все мои решения и даже за высокомерный взгляд моего нового жениха, Майера Сао. Великий князь Седьмой Окраины не умеет долго пребывать в дурном настроении, он знает тысячу способов доставить себе радость. И ни один из этих способов нормальному человеку не понравится. Зохар Рокка – целостный в своей жестокости, неповторимый в отсутствии щепетильности и сострадания.

Для начала нужно было очнуться и хоть что-то предпринять – вернуть Мариту обратно, а после уже думать, что делать дальше. И потому я уже в десятый раз повторяла, обращаясь к Элвину:

– Вы – сын императора! Вы точно можете ее вызволить. Объявите ее кем угодно, только спасите от этой участи. Умоляю о сострадании! Я буду валяться у вас в ногах, пока вы не согласитесь!

Упала на колени, но милорд Ео почти нервно схватил меня за плечо и вздернул вверх. Хотя голос его звучал по-прежнему без лишних эмоций:

– Я уже объяснял, княжна: подобным образом может выбраться только одна из вас. Иначе такой жест будет воспринят как оскорбление.

– Так нанесите ему оскорбление, милорд! – закричала я. – Неужели вам самому ее не жаль?

– Жаль. Но политика не имеет ничего общего с жалостью. Седьмая Окраина – очень большая и сильная территория. Империи не нужен такой враг.

И преспокойно пошел в столовый зал, за ним потянулись и остальные шелле. А ведь я это за ними и раньше замечала: равнодушие, которое включалось и выключалось по их желанию. Меня с самого начала нашего знакомства это потрясло, но за несколько месяцев я будто привыкла, приспособилась, признала за ними право быть именно такими: необъяснимыми в проявлении чувств и поступках с точки зрения обычного человека. Но когда ситуация настолько вопиющая, то подобное равнодушие убивает. Однако я уже не знала, что сказать, кому и чем угрожать, на кого заорать в полную глотку, чтобы уже добиться своего.

И вдруг мне на помощь опять пришла морт-шелле – прекрасная Хинанда здесь была единственной, кто не умел скрывать эмоций, и потому именно она самой первой всегда бросалась на защиту всех, кто вызывал в ней хоть какие-то теплые чувства.

– Аштар, прекрати выть, ты демон, а не человеческое позорище! Иди тоже сюда, нам не помешает вместе подумать. И, кажется, у меня есть идея…

Я с радостью бросилась к столу и заняла место неподалеку от демоницы, чтобы не пропустить ни единого слова. К сожалению, промелькнула мысль, что ее решение снова окажется каким-то слишком жестоким и неприемлемым, но я дошла до той точки, когда была уже готова хотя бы поразмыслить в таком направлении. А Аштар тем более был к тому готов. Он, все еще бледный и потерянный, за секунду оказался рядом и замер за моей спиной, не в силах заставить себя усесться и успокоиться.

Хинанда сразу перешла к делу:

– Я сама эту рыжую дуреху прибить иногда хочу, но она уже стала привычным элементом обстановки. Замечали, как иногда она так по-лошадиному ржет, что все вокруг невольно начинают улыбаться? Потому лично я выступаю за то, чтобы забрать ее у Зохара!

Элвин оторвал от меня задумчивый взгляд и перевел на невесту:

– Хин, мы все выступаем за это, но как? Если еще один шелле заявит свое право на вторую женщину великого князя – это будет немыслимым плевком в его сторону. Мы можем катать эту вату туда и обратно, но мой отец на подобное никогда не пойдет, ему плевать на смех Мариты, как и на слезы всех ее друзей. Он управляет гигантской империей вот уже сотни лет, и моя семья гордится тем, что мы не допускаем внутренних дрязг Центрины с Окраинами. За этот мир тоже приходится платить и нередко закрывать глаза на несправедливости. Давайте честно, еще большой вопрос – вытащим ли мы княжну таким же образом. Пока речь идет только об отсрочке. И, говорю искренне, мне самому поперек горла такой выход…

– Все верно! – Хинанда вскинула руку, прерывая его. – Центрина не вмешивается в дела Окраин! Значит, нам нужен шелле не из Центрины! Тогда какие могут быть вопросы к императору?

– Но все шелле из Центрины, – напомнил Майер, подаваясь чуть ближе к ней в заинтересованном ожидании.