Камень и глина

Очередь в книжном магазине огибала сектор с кулинарными книгами и стеллаж «Сделай сам», проходила мимо кассы и заканчивалась почти на улице. Дэвис, с бьющимся сердцем, стоял почти в самом конце очереди. Вокруг были дети, так непохожими на его Крисси, его тихую девочку, они бегали, ёрзали, требовали чего-то пронзительными голосами. В шесть он должен будет забрать дочь у матери. Карен была против, но он надавил, уговорил, и теперь Крисси была его на этих выходных.

Выходные перед её днем рождения, он полностью их распланировал: сначала кино, потом обед у Д’Амиши, заказ на восемь пятнадцать, и там он вручит ей подарок. Сейчас без четверти пять, чтобы добраться до Бруклина ему понадобится минут двадцать, хотя нет, тридцать, сегодня пятница и час пик. Да, получаса должно хватить. Когда он опаздывал, он слышал обличающий голос Карен: «Разве ты не мог позвонить, Джеральд?» В прошлом месяце, когда он опоздал едва ли на час, застряв в пробке, а телефон совсем разрядился, но говорить ей об этом не было смысла, для неё его объяснения были слишком сложны по сравнению с её отшлифованным обвинением: «Я не хочу видеть, как ты подводишь её».

Как он может разочаровать её, если она сама решила жить в Бруклине со своей матерью, в двухкомнатной квартире, где она спит на диване из Икеи, ходит в обычную школу и ест гамбургеры на завтрак, но она сам это выбрала, а его адвокат сказал ему, что её одежда недостаточно старая, она ей по размеру и из дорогого льна, поэтому лучше промолчать. Дэвид жил в Ньютоне, уверенный, что Крисси изменит свое мнение и захочет вернуться, вернуться в школу, к друзьям, к нему, но она все не возвращалась. Пока нет. Её мать была вполне великодушна в вопросе посещений, сказал его адвокат. Могло быть гораздо хуже.

Он посмотрел на часы. Десять минут, а очередь едва ли продвинулась. Стоявшая перед ним толстая девочка в синем свитере, боролась со своим толстым братом, хныкавшим из-за очереди, из книги, её книги, её книги, её книги, пока их отец повернулся к началу очереди, где над столом, за которым невидимый сидел, подписывая свои книги С. Р. Апллетон, глянцевый трехцветный транспарант с надписью «Дракониды: Война!»

Любимый автор Крисси, её любимые книги, во всяком случае, по словам Карен. Героические подростки, которые превращаются в драконов, спасают мир, и продолжают его регулярно спасать в серии книг, каждая из которых глупее предыдущей. Невероятно, что дети могут получать удовольствие, но он пользуется популярностью у детей до одиннадцати лет, она до этого читала и худшие книги. Большой синий медведь, каково? Медведь идет в лес, медведь возвращается, медведь ест кашу и медведь ложится спать. Но она до сих пор просит: «Почитай мне, почитай!» — своим тихим, тонким голосом, сколько ей тогда было, четыре, пять? Дэвис приходит домой с работы уже затемно, опустошенный, Карен молча пододвигает разогретую тарелку с остатками — но сперва, всегда визит наверх, посидеть на краю узкой кровати, в теплом свете ночника, любимом Крисси. «Почитай мне!» Карен могла кормить её, водить в парк, в школу, но Дэвис всегда читал Крисси перед сном, это было их традицией.

Двадцать минут. В магазине несмотря на погоду стояла жара и Дэвис начал потеть. Отец позади Дэвиса вернулся с двумя экземплярами книг Апплетона, их безвкусная обложка была ещё хуже, чем содержание.

— Это твоя Харрис, а эта для тебя, Мария. Нет, Харрис, они абсолютно одинаковые, отдай одну сестре… — Дэвис подумал: может, выхватить книгу, надо лишь податься вперед. Он уже хорошо видел стол: Апплетон, некрупный мужчина, в очках-половинках, с подтяжками, в жилете с красным галстуком-бабочкой. И рядом с ним, на соседнем столе стоял маленький рукописный указатель: «Вундеркинд: Майкл Данбар». Кучка книг, несколько открытых, вероятно, местный автор, ещё один драконописец, примазавшийся к туру маститого автора бестселлеров. Он, казалось, отдыхал: дети проходили мимо к Апплетону, не обращая на него внимания.

Все могло быть гораздо хуже, но он не понимал, как может стать хуже. Пустой дом, разорительные алименты, а разве у Карен нет работы? не говоря уже о содержании ребенка, очень щедром содержании ребенка, он работал больше, чем всегда, и он был счастлив видеть дочь дважды в месяц. Но он не мог так продолжать. Вот, например, случай с кофтой, которую она захотела, кофта из фальшивого кроличьего меха, с кожаными рукавами, такие сейчас носят все девчонки.

Искусственный мех? Почему искусственный?

Джеральд, ну ты прямо как ребенок. Она же специально выбрала такой, дуралей, ты же знаешь, как она заботится о правах животных.

Но налокотники же кожаные, они из настоящего животного…