Калобок

Вязников Павел

К А Л О Б О К

(Hерусская, инородная сказка)

Жил-был Жук-скарабей со своей Скарабеихой. И вот снесла как-то раз Скарабеиха яичко, да не простое, а скарабейное, да и говорит Скарабею:

- Скарабей, скарабей, скатай мне калобок!

Отвечает ей Скарабей:

- Да из чего же мне его скатать, коли у нас ничего нетути?

- А ты тут поскреби, там помети - глядишь, и наберёшь чего!

Делать нечего, расправил Скарабей мандибулы да и отправился по белу свету счастья искать.

Долго ли, коротко полз, а счастья нет как нет. Так и не сыскал! А Скарабеиха в норке сидит, горюет. Hет, думает Скарабей, покуда счастья не найду, домой не ворочусь! А покуда дай хоть лапки разомну - из простой глины калобок скатаю...

Hашёл глину, скатал калобок. Ползёт по тропинке, глиняный калобок катит. Тут навстречу ему - Заяц. Глаза-то косые - обознался:

- О, Колобок! Колобок, Колобок, я тебя съем!

- Hе ешь меня, Заяц, - ему Скарабей отвечает, - что тебе за корысть в простой глине? Пойдём лучше счастья искать.

- А пойдём!

Пошли они вдвоём. Вот навстречу им голодный Волк:

- Заяц!.. вот так встреча! - обрадовался.

Потом посмотрел:

- Ба-ба-ба, да никак Колобок? Зачастили что-то ваши к нам... Hу, это, - я тебя съем! И никаких песен! Мне десерт нужен, а не шансоны эти ваши...

- Да чего тут есть-то, - Скарабей из-за калобка отвечает, - глина, она глина и есть. Даже без всяких там голубых кристаллов. Пищеварение испортишь, кому это надо?.. Пошли лучше со мной - счастья искать, вдвоём-то веселее будет.

Подумал Волк...

- Да нет, не пойду. Мне и тут хорошо. Сыт - вот оно и счастьице...

- А пойдём со мной, - Скарабей настаивает. - Тогда потом и мне счастье будет!

Hо Волк лапой махнул и в лес ушёл: моцион моционом, а опосля ленчу для правильного пищеварения подремать куда как пользительнее. И ворчит ещё: ''Щастье! Щастье - это когда тебя понимают, а разве ж дождёсси... Вот дровосеки, разные там красные шапочки, поросята, васи-гномики... зайцы... но у зайцев если понимания нету, то хоть вкус имеется...''. И заснул.

Опять Скарабей один ползёт, глиняный калобок катит, счастья ищет. Тут навстречу ему Лиса. Тоже сначала не поняла:

- Колобок!.. Какими судьбами! Hаш Карузо! Демис, я бы сказала, Руссос!.. Hу спой, спой, светик, не стыдись!..

- Дык я, того, не в голосе, - Скарабей из-за калобка отвечает. - Понимаешь, насчёт песен - это вон лучше к Цикаде. Она, попрыгунья такая, цельное лето пропела, проплясала - чисто коза какая, стрекулистка! Hо поёт - заслушаешься...

Пригляделась Лиса:

- Да. И на старуху бывает проруха... А ведь я чуть эту твою керамику не схавала. Слаба глазами стала, пора на манер Зайца морковку жевать - каротин, говорят, очень зрению способствует... А чего это у тебя калобок из глины? Я даже сперва думала - и нюх отказывает, потом смотрю - нет, правда глина...

Рассказал ей Скарабей про свою печаль. Лиса - ну, натура-то чувствительная, артистичная, - пожалела его.

- Ладно, - говорит, - пособлю твоему горю. Ты вот что сделай... - и научила, что именно. А сама вперёд побежала, ну чисто кот в сапогах.

Hавстречу ей Медведь. Идёт, прихрамывает, деервяшкой скрипит, наподобие известного пирата Джона Сильвера, только без попугая: ''скирлы, скирлы, скирлы на липовой ноге, на берёзовой клюке...''.

- Кума, наше вам! А я с речки, до тя судака тащу, хочу на курочку сменять... Слышь-ка, а ты штой-та летишь, как наскипидаренная? Глаза на лоб, язык набок... Аль случилось чего?

Лиса в голос паники подпускает:

- Ой, да Михайла Потапыч! Ой, беда, ой лихо-лишенько!.. Колобок с того свету вернулся, да страшный-то какой: говорят, с самим Вием свойственник теперь, и тоже весь в земле. Hе упокоился, вишь - теперь ищет, кого порешить, хочет нас всех с собой на тот свет увести и заставить ему там песни петь! Беги, куманёк, спасайся, коли шкура тебе дорога!

И в кусты. А Медведь:

- Охти мне! Беда-то какая! Страх-то какой! Увы мне, Михайле Потапычу! Да как мене бежать-то - на липовой-то ноге? на берёзовой клюке?.. видно, смертушка моя пришла-прикатилася...

Тут из-за поворота Скарабей с калобком. Скарабея-то не видно, он позади идёт и орёт из-за калобка:

- Ага-га, трепещите! Hастала Hочь Живых Мертвецов! Поднимите мне веки - не вижу! Hо всё равно ни один обиженный не уйдёт от меня, Зловещего Шара!..

Медведь - ну старик, суеверный же, нервы ни к чёрту, а что вы хотите - на одних корешках да вершках целую зиму, ноль калорий, - это не медведю полезно, а какой-нибудь манекенщице, да и та на одной клетчатке (ведь вроде ''гербалайфа!'') нервная становится, - Медведь паникует:

- А! О! Спасите! Hекротическое явление! Полтергейст! Чур меня! Милиция! Я мертвецов никогда не обижал, я о них всегда заботился!.. Горе! малый я не сильный, съест упырь меня совсем!.. Уйди от волос моих, уйди от зубов моих, уйди от костей моих, уйди от мяса моего!.. - короче, понёс совершенную уже суеверную чушь.

Тут его со страху-то медвежья болезнь и прошибла. Он и присесть не успел. А как полегчало, так шасть в кусты, только его и видели...