Калки. История одного воплощения. Часть первая

Часть первая.

Светлой памяти моего отца…

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно

Все права защищены, любое копирование преследуется по закону

1.

В прошлом году как-то вдруг всё изменилось. Вите и Вики исполнилось тринадцать. Мальчик и девочка на удивления не были похожи, хотя и были близнецами. Витя высокий, сухопарый мальчуган, с длинными руками, кудрявыми русыми волосами и тонкими чертами лица. Вика невысокая, с крупной попой и круглыми бёдрами, но не полная девчушка, с озорным курносым носиком на пухленьком личике, и черными чуть вьющимися волосами; грудь уже необходимо прикрывать от посторонних глаз, как говорила мама. Витя не знал, чувствует ли Вика – это: как мир вокруг стал иным. Всё стало таким, что порою без причины хотелось заплакать. Или когда проходила мимо женщина и чувствовался тонкий запах пота, начиналась эрекция, неведомо почему. До этого писун подымался просто так. С ним было весело и интересно играть, когда никто не видит. Потом вытекала абсолютно бесцветная жидкость. Но эти игры никак не были связаны с другими. Он не фантазировал о других – о женщинах или девочках. Сейчас же… его охватывал мир грёз – случайно увидеть, как какая-нибудь женщина переодевается, или потрогать только что постиранные и развешанные сушиться лифчики и трусики, или представить, как раздевается… И еще – появился стыд перед сестрой. Раньше они часто бегали голышом вместе или купались в ванне. Сейчас Витя отводил глаза. Тем более у Вики появился пушок на лобке. Да и сама Вика смущалась от прямого взгляда. Мальчик пугался в себе этого нового, удивлялся, возбуждался и, возбуждаясь, еще больше пугался.

Мама, Софья Петровна, поняла это почти сразу. Она попросила папу, Вадима Петровича, поставить в детскую ещё одну кровать с ширмой. До этого дети спали вместе. А поняла она, что дети повзрослели, потому, что зайдя как-то вечером пожелать спокойной ночи и поцеловать, обнаружила нечто, что её вначале встревожило. Дети уже лежали в кровати, укрывшись лишь простынёй. Витя был по-странному нервный, он чуть дрожал и на лбу была испарена.

– Сынок, ты хорошо себя чувствуешь? – потрогала мама лоб сына. Он был холодным.

– Да, мам.

– А почему дрожишь, ведь тепло?

– Я не знаю, – честно ответил мальчик. – Мне как-то неудобно с Викой…

– Тебе тесно? – спросила мама, хотя кровать была широкой.

– Нет, просто неудобно, – не знал, как объяснить что же с ним происходит, Витя.

– Ты весь наряжен, – рассуждала мама и задумчиво посмотрела на Вику, которая молча ковыряла в носу. Девочка лежала в одних трусиках. Мама стала догадываться. Она не заметно для дочери провела ладонью под простыней и проскользнула в трусики Вити. Женская рука потрогала небольшой, но очень жесткий писун. – Я понимаю, милый, – улыбнулась мама и убрала руку. – Так, Вика, хочешь сегодня спать с нами, папой и мамой?

– Вне всякого непростительного сомнения! – восторженно воскликнула девочка. Он любила так вычурно выражаться, начитается книжек и давай «Не соблаговолите ли изъяснятся старательно…» или «Запредельно феерично»… Было весело и мило слушать девчушку.

На следующий день и поставили вторую кровать.

У Софьи Петровны была сестра, с которой они не виделись четырнадцать лет. Так вышло, что их родители развелись. Отец забрал младшую дочь Ингу и уехал в неизвестном направлении. Четырнадцать лет Софья не знала, где они. Оказалось, отец увёз Ингу на Черное море, они поселились в небольшом селении. Работал там в рыбхозе, построил большой дом кирпичный, в котором аж пять комнат и кухня. Жили вдвоем с дочерью. Жениться категорически не хотел. А два года назад погиб, сорвалась лебёдка, когда тянули сеть с рыбой, и стальным тросом хлестанула его по спине. Скончался в больнице. Сейчас Инге двадцать пять, и она живет одна. Есть правда жених, ходит за ней один парень, но пока только целовались – так написала сама Инга в соцсетях Одноклассники, где её и нашла случайно Софья.

Приехать не получиться всей семьей в этом году, жаловалась Софья, отпуска и она и муж брали зимой. Вот только если Витю и Вику отправить на лето? Как раз, знаешь, писала женщина сестре, в вашу сторону отдыхать едет коллега. Он будет проезжать вашу станцию. Он мог бы высадить детей и поехать дальше. Встретишь? Ну разумеется…

2.

Стоянка поезда здесь была всего пять минут. Павел Вадимыч, коллега мамы, вышел на перрон вместе с детьми. Не было ни души. Инга встречать не пришла… а, может быть, просто задержалась. Мужчина нервно закурил. Как же быть? Взять их с собой в Анапу, а затем с кем-нибудь послать домой. Рискнуть оставить, всё равно придёт… «эта», он мысленно выматерился. Проводница крикнула, что оправляемся.

– Ну, ребята, – решил всё же рискнуть, – вы дождитесь тёти, а я дальше. Давайте лапки, – пожал руки мальчику и девочке и запрыгнул на ступеньку отходящего поезда.