Калиостро

Загадочный граф Калиостро! С тех пор как над Европой взошла его звезда удачи, о нем не переставая пишут книги, сочиняют романы, снимают кино. В 1984 году на наши экраны вышел искрометный фильм Марка Захарова «Формула любви», созданный по мотивам повести А. Толстого «Граф Калиостро», и подзабытое имя Калиостро вновь оказалось у всех на слуху. Под аккомпанемент веселой песенки «Уно, уно, уно, уно моменто!» киношный граф, вознамерившийся соревноваться с самим Господом, выводил формулу любви, выступал в роли оракула, вступал во взаимодействие с магнетическими субстанциями, пробуждал стихии и даже дрался на дуэли, но, увы, во всем терпел фиаско. Но так ли обстояли дела с историческим графом Калиостро?

Надо сказать, подлинному Калиостро в России также не слишком повезло: его таланты мага и алхимика в полной мере не оценили, масонскую ложу он создать не сумел, уехал спешно, и не по своему желанию, а по высочайшему приказу. Правда, ходил слух, что на прощанье изобретательный граф задал всем загадку, над которой до сих пор ломают головы: экипаж магистра якобы выехал из Санкт-Петербурга одновременно через четыре заставы, и всюду господин Калиостро оставил свой автограф в книге проезжающих. Вот только никто не сообщает, какое имя начертал граф, — ведь их у него было множество, и в Санкт-Петербург он явился под именем «гишпанского полковника» графа Феникса… Да и перо в руки граф брал редко, можно сказать, что и не брал вовсе… И где теперь эти книги для проезжающих с автографом знаменитости, и были ли они… Пожалуй, наиболее исчерпывающую характеристику пребывания Калиостро в России дала Екатерина II: «Он прибыл сюда, назвавшись полковником испанской службы и испанцем по рождению, распустив слух, что он колдун, мэтр колдун, который может показывать духов, и они ему подчиняются. Когда я это услышала, я сказала: прибыв сюда, этот человек совершил большую ошибку; нигде он не будет иметь менее успеха, чем в России; мы не сжигаем колдунов, за двадцать лет нашего правления было всего одно дело по обвинению в колдовстве, и тогда сенат потребовал доставить колдунов, и когда их привели, он признал их глупцами и полностью невиновными. Господин Калиостро, однако, прибыл в момент весьма благоприятный для него, в момент, когда несколько масонских лож, увлеченные принципами Сведенборга, хотели непременно видеть духов; они побежали к нему, ибо он утверждал, что владеет всеми секретами доктора Фалька, близкого друга Ришелье, который некогда посреди Вены заставил Ришелье принести жертву — черного козла; однако, на его несчастье, Калиостро не смог удовлетворить любопытство тех, кто хотел все пощупать там, где нечего ни смотреть, ни щупать. Тогда господин Калиостро начал свои чудесные секреты с исцелением: он утверждал, что извлек ртуть из ноги подагрика, но подлил ртути в таз, куда опустил ноги сего подагрика. Потом он сделал краски, которые ничего не красили, и химические действия, кои не действовали. Потом он долго ссорился с поверенным в делах Испании, который оспаривал его испанский титул и происхождение, а потом открылось, что он едва умел читать и писать. В конце концов, весь в долгах, он скрылся в погребе Елагина, где он столько шампанского выпил и английского пива, сколько мог; однажды, похоже, он превзошел пределы, т. к., выйдя из-за стола, вцепился в волоса секретаря; тот дал ему пощечину; началась драка. Елагин, утомленный этим братом подвальной крысы, и жалобами секретаря, и большим расходом вина и пива, убедил его вежливо сесть в кибитку, а не лететь по воздуху, как тот грозился, а чтобы кредиторы сей экипаж не задержали, он дал ему в сопровождающие инвалида, который с ним и госпожой графиней ехал до Митавы. Вот история Калиостро, в которой есть все, исключая чудесное»¹.[1]