Калинов Мост

Все действующие лица — плод фантазии автора. Любые совпадения с реальными людьми являются ошибочными.

Сергей всегда старался возвращаться с кладбища до заката.

Каждую неделю он навещал старых друзей, которых до сих пор называл братьями, и прибирался на могилах, потому что больше некому. Сергею скоро будет сорок. Вместо красавицы жены и детей — множество вредных привычек, старый родительский дом и мрачные воспоминания о войне, которые преследовали его до сих пор. Отвлечься помогали водка и уборка на могилах. С почившими он разговаривал, как будто с живыми, и прохожим казалось, что несчастному и впрямь отвечали, больно складный выдавался разговор.

В этот раз Сергей вернулся, когда солнце уже село, — совсем заболтался, даже не заметил, как время пролетело. Этой осенью холод с гор спустился совсем рано, а с ним явился ветер — тот самый, который забивал снег в щели меж окон и беспощадно сгибал стонущие деревья.

Сергей остановился перед крыльцом, на котором обнаружил труп собаки. Ему показалось это неправильным: молодой кобель лежал неподвижно, с широко раскрытыми глазами, смотрящими в тёмное небо, и напоминал собой не труп, а искусно сделанное чучело. Перед глазами встала довольная морда Тузика, с которым ещё утром он играл в мяч, а потом они вместе завтракали…

Как же всё неправильно.

Сергей переступил труп и зашёл в дом, где пахло горелым, потом и чем-то кислым. Он щёлкнул выключателем, но свет не зажёгся, оставив хозяина дома отчуждённо бродить во мраке. Порой Сергей сравнивал себя с мертвецом. Он не понимал причины жить дальше и всё чаще чувствовал, что уже даже не жил, а существовал.

Рождённый горами ветер стучал в окно, словно незваный, но навязчивый гость напрашивался войти. Порой Бирюкову казалось, что снаружи кто-то стоял — высокая, инфернальная фигура с костлявыми пальцами скребла по окну, издавая отвратительный скрежет. Сергей верил в Дьявола и не просто верил, а знал — Дьявол рядом. Он не был красным и у него не было козлиной морды с рогами — Дьявол наблюдал из темноты. Каждый вечер Сергей запирал двери на тугой засов, но иногда он вламывался в дом. Дьявол выламывал двери и разбивал окна, а теперь убил Тузика, бросив небольшое тело прямо на полусгнивших ступеньках.

Сергей стал чаще прислушиваться и смотреть с особенным выражением лица в темноту за окном или на дверь с засовом. А однажды он проснулся ночью под волчий вой. Тяжёлый, заунывный… Он всё тянулся и тянулся, как будто бы даже становился ближе, но потом снова отдалялся. Промозглый ветер присоединился к скорбной арии и стало казаться, что этому вою не было конца. Сергей слушал и понимал: они знали, что он не спал. Дьявол знал, что мужчина слышал и боялся.

Включил телевизор, и гнетущее чувство одиночества немного притупилось. Симпатичная женщина в красном платье вещала о погоде и обворожительно улыбалась зрителям с экрана. В холодильнике испортилось молоко, остались лишь три яйца, но два из них оказались с неприятным сюрпризом внутри. Сергей замешкался, стоя перед сковородой, в которой лежали два недоразвитых эмбриона. Он всматривался в крохотное розовое тельце, с чёрными глазами, напоминающими маленькие пуговки и…

Тельце дёрнулось, словно в попытке вдохнуть. Сергей от неожиданности отскочил, ударившись об угол стола. Боль немного отрезвила разум. Он похлопал себя по щекам, чувствуя мелкую дрожь. Он снова подошёл к сковороде, как вдруг погас телевизор, погрузив комнату во тьму и давящую тишину. Сергей тяжело вздохнул и нашарил в кармане зажигалку. Когда курение является не просто привычкой, а неким личным обрядом — зажигалка становится неотъемлемой частью тебя самого. Но на сей раз зажигалки в кармане не оказалось.

— Ночью пройдёт слабый снег, температура воздуха…

Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда громкий женский голос внезапно оборвал сгустившуюся тишину. Сергей устало опустился на стул, закрыв лицо ладонями. Он старался думать о чём-то хорошем, о далёкой отсюда жизни, в которой светит солнце…

Стоящие рядом с домом деревья царапали окна ветками и с жалобным скрипом склонялись под напором бушующего ветра. Через пару секунд раздался звон, а за ним и щелчок, словно какую-то деталь задвинули на место. Сергей резко обернулся и постарался вглядеться в полумрак. Тень, промелькнувшую в зеркале на стене, он увидел не зрением, а ощутил шестым чувством. Это была не его тень, а чужая. И эта тень бесшумно вышла из той самой приоткрытой двери, откуда доносилось непрерывное печатание. Из ванной комнаты слышалось приглушённое сопение.

— Я схожу с ума… — прошептал Сергей и провёл руками по отросшим сальным волосам.