Калгари 88. Том 5

— Девочки, когда переоденетесь, никуда не уходите! — голос тренера волшебным образом из восхищённо-уважительного вновь стал повелительным. — Через сорок минут в актовом зале состоится большая встреча с журналистами. Прошу отнестись максимально ответственно. Её решили сделать открытой — очень много желающих пообщаться с вами и задать несколько вопросов.

— Ясно, спасибо, — уважительно сказала Арина. — Сейчас придём.

— Хмм… — иронично хмыкнула Соколовская в своём стиле.

В раздевалке Арина первым делом внимательно осмотрела подаренные призы. Медаль определённо была серебряная, но с золотым покрытием. Как она это определила? Да просто потому, что знала! Об этом первым делом узнаёт каждый спортсмен, занявший призовое место. Золотые медали делали из серебра с золотым покрытием, но вес золота должен быть не менее 6 граммов! Серебряная медаль была из чистого серебра, а вот бронзовая… Из обычной бронзы. В мире существовала и оловянная медаль. Её давали в США на чемпионатах по фигурному катанию за 4 место.

Грамота была стандартная, на плотной вощёной бумаге, с надписями, выполненными пером и каллиграфическим почерком. А вот магнитофон… Тяжёлый! Арина, усевшись на лавку, стала внимательно рассматривать подаренный аппарат. Определённо он был с радио и стереофонический, что уже хорошо!

— Хороший магнитофон! — заявила Арина, обращаясь к Соколовской. — Наверное, круто играет!

— Пффф… — презрительно ответила Соколовская, у которой дома стоял двухкассетный японский Панасоник.

— Сегодня вечером в общаге будет дискотека, — рассмеялась Малинина. Она уже полностью смирилась со своим третьим местом, что для спортсмена было очень ценным качеством. Кто-то переживал за второе-третье место, изводя себя неделями, а с кого-то и десятое место как с гуся вода, подумаешь — всякое бывает!

Пока собирались, в раздевалке стали появляться женщины-мастера спорта — скоро у них тоже должна была начаться произвольная программа. Все они были старше 20 лет, что для времени Арины было удивительно — в 20 лет уже большинство заканчивали спортивную карьеру, устав от травм, высокой конкуренции и непомерных трат на занятия спортом. Или в связи с изменениями в семейном положении. Большинство мастеров спорта, и даже заслуженных, во время Арины были сильно моложе здешних. Они были как здешние юниоры!

Пока переодевались, девушки-мастера поглядывали на юниорок, на их медали, на магнитолы. Наверное, догадались, что это победительницы в разряде юниорок. Арина почему-то ожидала, что мастера их поздравят, но этого не произошло — здесь слишком велика была пропасть между 14-летними школьницами и взрослыми девушками, многие из которых уже работали, были замужем и имели детей.

Переодевшись, фигуристки, нагруженные сумками с костюмами и коньками, и с тяжеленными магнитолами в руках, потащились на второй этаж спортивного комплекса, в актовый зал. Народу там скопилось порядком — ещё когда поднимались по лестнице, услышали гул голосов.

— Вот они! Ура! Чур, я первая! — крикнула Анька, дежурившая вверху лестницы в ожидании фигуристок. — Урааа!

Не дожидаясь, пока уставшие спортсменки поднимутся по лестнице, сбежала к ним вниз и обняла Арину, повиснув на рукаве:

— Урааа! Поздравляю!

— Эмм… Я, конечно, очень благодарна за твоё поздравление, но не отпустишь ли ты меня? — вежливо, но с лёгкой ноткой недовольства спросила Арина. — Я очень устала.

— Сейчас помогу! — заверила Анька и уже хотела броситься на Соколовскую, но та предостерегающе покачала головой, показывая, что не надо этого делать, и маман ограничилась простым поздравлением, упомянув и Малинину: — Марина! Поздравляю! Желаю счастья! И тебя тоже, Таня!

— Помоги лучше тащить, раз пришла! — Арина отдала Аньке магнитолу, а сама пошла наверх.

У входа в актовый зал фигуристок встретила толпа фанатов, которые сразу же стали просить автографы. Расписавшись на открытках, вошли внутрь. В актовом зале для группы поддержки из Екатинска специально выделили правую половину первого и второго ряда, так что расположиться можно было вольготно. На левой стороне сидели журналисты и спортивные чиновники. В остальном зал был полон. Публика собралась разная — молодёжь, среди которой были и фигуристы, выступавшие на чемпионате, их родители, солдаты, обычные болельщики, вдохновлённые прокатами юниорок.

Появление фигуристок зал встретил сдержанными аплодисментами. Эмоции от боления улеглись, да и взлохмаченные девчонки в спортивной одежде, нагруженные вещами, уже мало напоминали тех, кто ещё недавно вызывали эмоции и душевный трепет. Арина хотела пройти и сесть рядом с родителями, но Ксенофонтов сказал, чтобы располагались за столом заседаний.

— Вы куда это направились? — улыбнулся тренер. — Давайте на главное место здесь, на сцену! Вы сегодняшние герои! Пусть все видят вас! Вещи и одежду положите вон на этот стол в углу.