Каланы возвращаются на берег

Первая половина осени под Воронежем часто бывает сухой и ясной. До середины, а то и до конца октября стоят теплые дни, когда солнце так ярко и небо так сине, что только желтеющие кроны деревьев и поникшие от ночных заморозков травы выдают наступление осенней поры.

Но зоолог, изучающий жизнь птиц и зверей заповедного Усманского бора, что расположен в сорока километрах к северу от Воронежа, видит и другие признаки осени. Поредело пернатое население заповедника: улетели на юг быстрые ласточки, яркие и шумливые иволги, кукушки, славки, камышевки, мухоловки, пеночки, сизоворонки, трясогузки, и многие, многие другие птицы покинули родные места. Вместо них появились зимние квартиранты — желтоголовые корольки, чижи.

В сумерки и по ночам гремит воздух от рева возбужденных самцов-оленей, в упорных сражениях отстаивающих свое право на обладание табунком смиренных самочек. Впервые попавшего в заповедный лес человека оторопь берет от этих громких грозных звуков, несущихся из темноты со всех сторон, от треска сучьев, ломаемых самцами во время погони за своими более слабыми соперниками.

Барсуки чистят и углубляют подземные жилища, готовятся к длительной зимней спячке. На водоемах уже почти не встретишь обычных обитателей — ужей и лягушек; одни спрятались в коряги и валежник, другие опустились на дно и зарылись в ил.

Вы хотите увидеть, как готовятся к зиме главные обитатели заповедника — трудолюбивые бобры? Тогда пойдемте вместе на маленькую речку, в самый центр заповедного бора, где уже много лет живут эти удивительные звери. Только надо быть очень осторожным и внимательным: лесные тайны не даются шумливому поверхностному человеку…

Наблюдать за бобрами лучше всего вечером. Незадолго до захода солнца приходим к бобровому поселению. Лесную речку здесь не узнать. Только что мы шли вдоль берега маленького извилистого ручейка, который в болотных сапогах можно почти везде перейти вброд. Но вот бег ручья замедлился, водное зеркало расширилось и перед нами возник целый каскад прудов. Размеры их разные: самый верхний имеет в ширину не более десятка метров, следующий — метров двадцати, а центральный простирается метров на 90 в длину и на 25–30 в ширину; за ним расположено несколько небольших водоемов. Пруды образованы плотинами, которые построили хозяева ручья — бобры.

В двух метрах от берега центрального пруда — бобровый домик. Он производит внушительное впечатление. Высота его, если считать от скрытого под водой основания, не меньше 2 метров, окружность же — по крайней мере 10–12 метров. На крыше домика видны натасканные бобрами обрубки стволов деревьев, ветки, свежие «заплаты» из ила. «Бобровая крепость», «замок на воде» — так называли жилища бобров некоторые восторженные зоологи и писатели-натуралисты.

По берегам пруда множество конусообразных пней — остатков от подгрызенных зверями деревьев. Одни светлые, вокруг них на земле — белые стружки — это свежие следы работы бобров. Пни от давно сваленных деревьев совсем темные. Есть и такие, которые начали гнить, превращаться в труху. Не один год хозяйничают здесь бобры!

Несколько деревьев, недавно сваленных зверями, лежат на земле, от них к воде ведут темные, утрамбованные лапами бобров тропы. Мы видим какой-то совсем незнакомый, таинственный звериный городок. Приходит на память название книги американского натуралиста Эноса Миллса — «В мире бобров», написанной в начале нынешнего века. В ней он очень верно передал впечатление, которое производит на человека вся обстановка воздвигнутых бобрами городков. Действительно, особый, ни на что не похожий бобровый мир…

Солнце скрылось за кронами деревьев, начало смеркаться. В воздухе быстро расходится прохлада осеннего вечера. Пора затаиться и ждать, когда выйдут хозяева городка.