Кактусятина. Полное собрание сочинений

— Але? Добрый вечер! Это…

— Агентство «Муза» к вашим услугам! — мурлыкнула телефонная трубка.

Писатель Петя Кактусов замялся. Он в первый раз обращался к профессионалкам. До этого обходился как-то своими руками.

— Мне бы… Это…

— С расценками знакомы?

— Да, конечно…

— Адрес диктуйте!

Через полчаса он спускался к подъезду.

У серой девятки нетерпеливо стучал по крыше крепко сбитый браток в кожанке.

— Надолго брать будешь? — спросил он, оценив тщедушное тельце писателя.

— На ночь бы хотелось… — промямлил Петя. Несмотря на то, что его герои все, как на подбор были мужественными бойцами, вертевшими Вселенную как хотели, сам он был трусоват до такой степени, что стеснялся спрашивать сдачу у забывчивого продавца.

— На ночь… — хмыкнул браток. — И силешек-то хватит?

— Деньги у меня есть! — петухнулся Петя. — Я гонорар получил недавно!

— Да я не про деньги… Девочек смотреть будем?

Петя судорожно кивнул.

Из машины вылезли — именно вылезли! — три девицы неопределенного возраста.

— Значит так. Никакой групповухи, садомазо, зоофилии и прочих извращений. Понятно?

— Конечно… Я не извращенец… Более того, я приверженец классического стиля… А можно посмотреть товар лицом, так сказать… — промямлил Петя.

Браток повернулся к девицам:

— Девочки! Демонстрируем!

Первая девица, завернутая во что-то белое, смутно ассоциируемое со словом «хитон», сделала шаг вперед, вытянула руку…

— Стоп, стоп, стоп! Она что, у вас еще Гомера обслуживала? — отшатнулся Кактусов.

— Износу, девка не знает, да… — хмыкнул браток. — Зато опытная!

— Мне бы что-нибудь менее классическое, альтернативной, так сказать, ориентации…

— Да? А вроде приличный человек… — удивился бандит. — Клепсидра, а ну шаг назад.

Девка покорно шагнула в строй муз.

— Музыки у нас подороже будут… Вово! Вылазь!

— Не хочу! — раздалось капризное с переднего сидения. — Я устало!

— Отбою у него от клиентов нет, — доверительно шепнул оцепеневшему Кактусову браток. — Вылазь, говорю!

Из «девятины» вылезло странное существо в расфуфыренной страусиными перьями леопардовой шубке, с накладными ресницами, грудями и крыльями. Потом томно оценило Кактусова и произнесло:

— Нихачу его… Он пративный! — и отвернулось.

— Вово! — сердито приказал браток.

— Только ради тебя, красавчик, — существо закатило глаза и начало завывать. — Вмиг перед Сталиным и Хрущевым были поставлены кастрюли с кипящим оливковым маслом и нехотя булькающим расплавленным сыром, тарелки со специями и с мелко нарезанной человечиной…

Кактусова передернуло:

— Спасибо! Не стоит… Я такое не люблю!

— А у меня там еще про секс есть! — подмигнуло Вово. — Не хочешь меня?

Кактусов слегка позеленел. Браток оценил его цвет кожных покровов и мигнул существу:

— Брысь!

Музык Вово обиделось и полезло обратно в автомобиль, выставив на прощание накладную задницу в фиолетовых лосинах.

— Я не такой экстремал, понимаете… Мне бы что-нибудь эдакое… Оригинальное, но не очень!

— С мухоморами? — уточнил браток.

— Я не потребляю псилобицин! — застеснялся Петя.

— Ладно… Обойдемся обычными методами… Давай, Клавка! Здоровущая бой-баба, на голову выше и братка и Кактусова, мрачным голосом, почти без интонации начала демонстрировать свои прелести:

— Данный текст одобрен к распространению, как способствующий делу Света. Ночной Дозор. Данный текст одобрен к распространению, как способствующий делу Тьмы. Дневной дозор. Глава первая. Часть первая. Книга первая…

— А всего сколько? — испугался Петя.

— Клав, сколько у тебя?

— Вроде, четыре тома. Или пять. В каждом по три части. В каждой части… Забыла уже! — басисто ответила муза. — Сейчас позырю! Она сняла рюкзак и вытряхнула оттуда стопу исписанной бумаги. Некоторые листы полетели под машину. Муза матюгнулась и полезла за ними.

— Я столько не смогу… — почти прошептал Кактусов, ошалело разглядывая гигантские ее прелести.

— Мужик ты или облако в штанах? — раздраженно сказал бандит. — Ладно… Эта последняя! Остальные по вызовам уже работают. Но смотри, эта новенькая, только аннотации умеет делать! Замучаешься с ней.

Маленькая, очень худенькая, почти девочка нерешительно сделала шаг вперед. Не поднимая взгляд от грязного снега начала тихонечко читать:

— Прошлое требует жертв. Время испытывает наш мир на прочность. История ставит над нашими современниками жестокий эксперимент:..

Слово «эксперимент» в устах худосочной малолетки, почему-то вызвало прилив творческих сил.

— А была не была! Беру! — отчаянно махнул он рукой. — Сколько с меня?

— Расплата по факту.