Какого цвета ночь?

Каждый день он стоит перед зарешеченным окном… За мутным стеклом прыгают на солнцепеке возбужденные весенним воздухом воробьи, звенит капель, томительно блестит солнце в лужах. Но Иван не видит ничего. Он закрывает глаза, и ему кажется, что ноги его вновь вышагивают по заснеженной дороге, а лицо обвевает морозный воздух ночи. Он идет навстречу новой жизни, прочь от смрада и тоски больничного житья, он точно созревшая бабочка, которая уже выбралась из кокона и расправляет крылья, чтобы совершить первый в своей жизни полет…

— …Зачем? Зачем она все это делала? — спросила я. — Не понимаю.

— Я тоже не понимаю, — с тяжелым вздохом ответил следователь.

— …Мне дали три года условно, — легкомысленным тоном произнес Стас. — Понимаешь, у меня был чертовски хороший адвокат, обвинению не удалось приписать мне организацию группы…

— …И вот что интересно… — усмехнулась я, глядя в ее глаза, на дне которых плескалась отчетливая ненависть. — Как только вы тайно появлялись в городе, здесь сразу же кого-то убивали… Вам не кажется это странным?..

— …Ты не забыла про свой должок? — внезапно услышала я. Голос был такой знакомый… Характерный голос с легким иностранным акцентом. — Недавно одну твою подружку встретил… Если поторопишься, еще сможешь застать ее живой. А если не поторопишься, то получишь ее голову в мешке. А потом и твоя очередь настанет!..

…Я знала убийцу в лицо. Каждую секунду я ждала нападения сзади и в то же время не верила в возможность этого. Я знала наизусть каждую черточку его лица! Мало того, я даже жила с ним в одном доме…

Жила или сейчас живу — какая в общем-то разница?..

…Но все его мечты остались мечтами… Сколько еще лет Иван проведет в этих стенах? Всю жизнь… Она обманула его, она не вернулась за ним! После неудавшегося побега ему отсюда не выйти, нет. У него впереди целая жизнь; впереди у него — ничего нет. Ничего!..

Началось все с того, что мы с Михаилом решили организовать детективное агентство. Точнее, решил Мишка. Он же назначил себя главой конторы, а меня — своим заместителем, секретарем на телефоне, детективом низшей категории, и вообще прислугой «на все про все». Пришлось переквалифицироваться из добропорядочного инженера в человека, чьим смыслом жизни является выслеживание неверных жен, мужей-отравителей, злостных неплательщиков алиментов и нерадивых должников, — такого крутого поворота судьбы нельзя было предвидеть и в страшном сне. А все Мишка… Он обладает таким Божьим даром уговаривать людей, что при случае ему бы не составило никакого труда уговорить, например, Наполеона отказаться от летней кампании 1812 года и вместо этого совершить вояж на Северный полюс. Просто Наполеону не повезло, он проморгал нужный час своего появления на свет и родился задолго до моего приятеля.

А вот я не проморгала. У нас один год рождения, сходное воспитание, на Небесах было суждено, чтобы мы поступили в один институт, на один факультет и в одну и ту же группу. Возможно, у Небес были еще кое-какие планы относительно нашего совместного будущего, например матримониальные… Возможно, там даже уже было записано в какой-нибудь потрепанной книге судеб, что некая Татьяна Усик, такого-то года рождения, назначается в жены Михаилу Ненашеву. Все было уже записано, проштемпелевано, зарегистрировано в секретариате, одобрено подписью высшего начальника небесной канцелярии… Но я сделала ход конем — неожиданно вышла замуж за совершенно другого человека.

Очевидно, этот мой поступок спутал далеко идущие планы высших сил. Они затаили на меня обиду. Возможно, они не были виноваты в том, что мой супруг оказался патологическим ревнивцем и патологическим лентяем, но дальнейшая моя жизнь была усыпана отнюдь не лепестками роз, а скорее их отборными шипами. Семейная жизнь не сложилась. Я любила эклеры с шоколадным кремом, а муж предпочитал селедку с мелко порубленным луком. Я выказывала склонность к активному отдыху в Альпах, а он видел смысл жизни в сидении в пивной «У Чингиза» с парой-тройкой приятелей. И еще я любила перед сном закинуться романом Золя, а он злостно пренебрегал им, предпочитая великому французскому писателю хоккей до половины третьего ночи. Надо ли говорить, что совместная жизнь при такой гигантской разнице вкусов долго продолжаться не могла, и вскоре я оказалась в одиночестве в однокомнатной хрущевке на первом этаже с видом на кусты сирени и гнездившихся там алкоголиков.

Наступила скучная пора. Днем я ходила на работу, чертила чертежи никому не нужных демпферов расходящихся колебаний, вечером глотала одну за другой книги и была бы почти счастлива, но… Чего-то мне все равно не хватало. Или кого-то? Я уже подумывала, что лучше сделать: завести кошку или выйти замуж за начальника соседнего отдела, который благодаря моим смелым нарядам уже прошел предбрачную подготовку, но вдруг в моей жизни опять возник Ненашев.