Какая нелепость!

К тридцати двум годам я окончательно смирилась с двумя единственными недостатками своей личности: чрезмерной ответственностью и непреодолимой тягой к брутальному боссу. Занимая должность администратора в крупнейшем рекламном агентстве третий год, я умудрилась превратиться для всех её сотрудников в бесполую и бесчувственную фигуру, эдакий символ стабильности и оптимизма, который каждый день вдохновлял работников на профессиональные подвиги. Что-то вроде статуэтки грациозной кошки, которая с радостью встречает хозяев дома и их гостей. Впрочем, иногда я чувствовала себя барменом, которому многие готовы излить свою душу.

– Доброе утро, Софи!

– Доброе утро, Михаил. Продуктивного дня!

– Доброе утро, Софи!

– Доброе утро, Аннет. Сегодня удача на твоей стороне. Презентация пройдет, как надо.

– Софи, привет!

– Привет, Мартин. Красный колпак тебе к лицу!

– Отлично выглядишь, Софи!

– Взаимно, Валерий Валерьевич!

И так каждое утро за исключением выходных. Нельзя сказать, что я была недовольна своей работой. Высокая зарплата, стильный и модный офис, креативные и веселые сотрудники, заграничные командировки в случае, если выездной команде требуется моя помощь. Такое случилось лишь однажды, но какой же запоминающейся была та трехдневная поездка в Стамбул. Всякий ли администратор может таким похвастаться? А ещё обворожительный босс, чье имя вызывало горячее пламя между ног. И его почти каждый день приходилось тушить отрезвляющей реальностью, в которой я – лишь маленькая частичка в огромной организации, а неподражаемый Лев Селиверстов – целая её голова. И, пожалуй, это было единственной причиной, почему свою работу я всё же не могла назвать идеальной.

За пятнадцать дней до Нового года перед самым обедом личный помощник креативного директора Аркаша вручил мне тубус, в котором обычно хранятся и транспортируются макеты и чертежи.

– Кому отправить? – спросила я и оторвала стикер, чтобы записать адрес и имя получателя для курьера.

– Не отправить, а повесить. – По паспорту Аркаше было тридцать три, но внешне он выглядел, как стопроцентный абитуриент престижного университета. Всегда в пиджачке и галстуке, которые порой совсем не гармонировали по цвету и фактуре. Но в этом диссонансе и была его яркая изюминка. – Приказ Беллы.

– А где именно повесить?

– В лифте, на лестничных пролетах и в курилке. И на кухне! – вспомнил он. – И где-нибудь вот здесь. Можно рядом с ёлкой. Я бы тебе помог, но Белла загрузила меня работой.

– Сама справлюсь. Не беспокойся.

– Только сделай это сегодня, потому что вечером сюда приедет Лев со своей очаровательной бабушкой. Ты ведь знаешь, что это агентство основала именно она – Матильда Львовна?

– Что-то такое слышала.

– Что-то такое она слышала! – закатил он глаза. – Матильда Львовна потрясающая женщина! Ей семьдесят пять лет, но выглядит она невероятно бодро и свежо. Она не приезжала сюда уже несколько лет, потому что счастливо живет в Турции, но нам точно известно, что до двадцать пятого декабря она будет здесь, так что это, – кивнул он на тубус, – ей очень понравится.

– И что там?

– Афиша, – заговорщически ответил Аркаша, наклонившись поближе к стойке, – с предстоящим мероприятием, которое пройдет в стенах нашего любимого офиса. Сколько же работы предстоит. Ого-го. Мы с Беллой посвятили этому несколько бессонных ночей.

Самое время бросить безобидную шутку, но что вы, я ведь на работе сама серьезность и сдержанность.

– Новогодний корпоратив?

– Не просто корпоратив, а целая ма…

– Софи! Софи! Срочно! Отправь эти макеты Наталье из Hot&Big! Это срочно, умоляю! – без конца причитала Виола. В её руках был точно такой же тубус, что и у Аркаши. – Я вчера так закрутилась с проклятыми пригласительными, что совсем забыла про эти мерзкие макеты!

– А-а! – скривился Аркаша. – «Те самые» макеты?

– Да, – закатила она глаза. – Те самые макеты. Фу-фу-фу.

– Так ты всё ещё с пригласительными возишься? – усмехнулся Аркаша.

– Я не вожусь с ними, а из кожи вон лезу, чтобы угодить дотошной заказчице, которая является дочерью известного политика, – жаловалась Виола. – Можете себе представить, на её свадьбе будет полторы тысячи человек!

– С ума сойти, – вздохнула я сдержано.

– Помимо этих пригласительных, которые застряли у меня костью в горле, наше агентство раскручивает это паршивенькое событие, о котором почему-то должно быть известно даже собаке в подворотне.

– Как ты верно сказала, – умничал Аркаша, нарочно выводя коллегу из себя, – Василиса Янковская – дочь известного политика Петра Янковского, а это значит…

– Ой, всё! – застонала Виола. – И без тебя тошно! Софи, дорогая, просто отправь эту… гадость, созданную моим многострадальным мозгом по адресу.

– Не беспокойся, – вмешалась я, глянув на бедняжку, – через час двадцать заказчик получит твои макеты.

С привычным для своего офисного образа спокойствием звоню курьеру и прошу его подняться.