Какая еще любовь?

Напрасно надрывался в музыкальном центре любовный дуэт, главный хит его нового мюзикла «Мари». Напрасно ревел мотор черного «Ламборгини». Напрасно мелькали за стеклами роскошные до невозможности вирджинские пейзажи — любоваться ими было некому. Доминик Лонгстрит ничего не замечал.

У Доминика Лонгстрита было важное дело. Цель, пункт назначения — и чертовски важное дело.

Убить кое-кого.

Конечно, не кого попало — Доминик крайне разборчивый человек. И жертву выбрал определенную.

Молли Эпплгейт.

Молли Эпплгейт? Тоже мне имечко, черт бы его подрал. Только во второй состав. Дочь соседа — толстуха и коротышка, за словом в карман не лезет, но целоваться не умеет. Правда, один неплохой номер в ее роли есть — только поэтому и отличишь от остальных.

Что ж, если Молли Эпплгейт хотела спеть сольную партию — нет проблем, пусть поет. Свою лебединую партию — пока он не сцапает ее руками за горло, прямо под жирным подбородком, и не сдавит с такой силой, что…

Стоп. Спокойно, Доминик, спокойно. Конечно, нельзя вот так примчаться и придушить эту идиотку. Сначала надо представиться, объяснить, в чем дело.

А потом — душить.

Он поудобнее перехватил руль одной рукой, а второй потянулся к пузырьку с таблетками. Снижают повышенную кислотность. Сразу две штуки.

На въезде в Фэйрфакс была пробка, и ему пришлось затормозить — Доминик даже стукнул кулаком по рулю. Медленно продвигаясь среди скопления фургонов, он от нечего делать вспоминал телефонный разговор с этой женщиной. У Доминика всегда была превосходная память на реплики.

— Детский центр «Беззаботное детство», с вами говорит Молли Эпплгейт. Чем мы вам можем помочь сегодня?

Приятный голос. Мягкий, даже сексуальный. И тон такой доброжелательный.

Чем помочь? Убраться вон из труппы.

В общем, он быстро представился и объяснил, в чем дело. Дело в том, что его племянники Тони и Лиззи Лонгстрит в данный момент находятся в « Беззаботном детстве ».

— Ах, Тони. Такой милый мальчуган.

А про Лиззи ни слова. Ладно хоть врать ему не стала — и на том спасибо. Каждый, кто знаком с Лиззи, знал, что милее ее — только Гитлер.

Его брат Энтони (продолжал Доминик) с супругой на время поручили ему своих детей. Доминик специально взял такой официальный тон — надеялся, что это лишний раз подтвердит, какой он заботливый и любящий дядя.

Что ж, на три недели он — любящий, черт подери, дядя. На три вонючие недели любой может превратиться в любящего дядю. При условии, что поблизости есть хороший детский центр, а в доме постоянно проживает домработница, каждую минуту готовая броситься на помощь.

Не сводя с дороги глаз, Доминик снова потянулся к таблеткам.

Он объяснил, насколько важно, чтобы Тони и Лиззи провели ближайшие три недели в «Беззаботном детстве». Он уже оплатил полную стоимость. А теперь выясняется, что этот дерьмовый центр… э… ваш центр закрывается на целых две недели.

— Совершенно верно, мистер Лонгстрит, — пропела Молли Эпплгейт в ответ — нет, даже промурлыкала, чтоб ей сдохнуть! — Центр будет закрыт до двадцать второго июля. Честно говоря, мы все здесь мечтаем устроить себе маленькие каникулы.

Устроить каникулы. Подожди, я тебе устрою!

Он скрипнул зубами. Усилием воли взял себя в руки. И ответил, что лично его двухнедельный перерыв в работе центра не устраивает. Его может устроить только одно: чтобы на ближайшие две недели малыш Тони и непоседа Лиззи были надежно упрятаны в «Беззаботное детство» — ежедневно, с восьми до пяти, включая выходные.